Сверкающий лунный свет играет на стеклах, создавая мозаику теней и светляков. Вопреки кажущейся безмолвии ночной тишины, в воздухе заползает жуткий хохот, заставляющий кровь скребется в венах, лишая спокойствия и уверенности.
— Что вам нужно от Миши?
Если бы я только умела рычать, как мой муж, то делала бы это сейчас весьма яростно и совершенно несдержанно в выражении всей той ненависти, которую я искренне испытывала при одном только упоминании о месте, где сотворили столько зла с медведем!
— Игры закончились. Он — собственность лаборатории, и я пришел забрать то, что принадлежит мне.
Это было просто верхом наглости и бесчеловечности!
Поэтому я вскинула ружье и выстрелила в него!
Без предупреждения и лишних слов!
Вот только его медвежья кровь сыграла со мной злую шутку, и на мерзком Берсерке, конечно же, не осталось и царапины, когда он весьма быстро и ловко подскочил, просто уворачиваясь от смертельного снаряда.
Господи, я такое только в фильмах видела!
В «Матрице»!
А теперь смотрела огромными глазами на то, как мужчина вальяжно вернулся на свое прежнее место и улыбнулся мне, чуть покачав головой:
— Ц-ц-ц, синьорина, как невежливо.
Я тяжело сглотнула, быстро посмотрев на медведя, которого не разбудил даже этот резкий, оглушительный звук выстрела.
Он был по-прежнему в глубокой заморозке, и теперь я начинала искренне бояться того, что этот тип не захочет возвращать его в нормальное состояние. Лишь потому, что я вмешалась.
— Зачем он вам? — выдохнула я с дрожью, теперь понимая, что не смогу предложить ничего, чтобы выторговать жизнь медведя себе. Что я могла дать этому чертову Беру, который зачем-то шел против себе подобных и вот так издевался?
В том, что все зверства с медведем были совершены с позволения этого типа, я уже даже не сомневалась!
— Он идеальная машина для убийства, ты не находишь? — пожал плечами в ответ мужчина, говоря настолько спокойно и безразлично, словно речь шла о чем-то неодушевленном вроде ружья.
Он окинул меня долгим, противным, оценивающим взглядом, отчего хотелось выстрелить еще раз и проверить, будет ли он двигаться так же быстро снова.
— Впрочем, это все уже не важно. Не знаю, как ты выжила после секса с чистокровным, но знаю, что не выживешь после его нападения.
— Он не причинит мне вреда.
