Я никогда не был человеком, даже если выглядел как они.Если видишь меня – не вздумай бежать!А если побежала – не молись о том, что умрешь быстро.Женщины – наш запрет. Наша жажда. Наша погибель.Запретный плод, который манит так, что устоять невозможно.Поэтому если я пришел на твой порог – тебе больше не уйти, не сбежать и не скрыться.Открывай дверь, и спрячь ружье, девочка.Оно тебе не поможет....
Черт, он даже глаз открыть не мог.
Его веки только трепетали, но не могли открыться.
— Я не хочу, чтобы ты умер у меня в доме!
— Так не дай мне умереть, — прохрипел он, и его глаза просто закатились.
Твою мать.
Мужчина отключился.
Это было очевидно, но на всякий случай я осторожно потыкала в него лопатой снова, тяжело и протяжно выдыхая:
— Ну почему тебя именно к нам занесло? Почему не завалился к соседке? Она бы и вылечила, и обогрела, и приласкала!
В ответ на мои слова была только тишина и мои напряженные нервы, когда я отчетливо понимала, что не смогу закрыть глаза на смерть человека.
Ведь было очевидно, что хорошие люди не шарахались бы по лесам совершенно голыми и умирающими, а пошли бы прямиком в ближайшую больницу!
Кем он был? Убийцей? Маньяком? Киллером? Сбегал от какой-нибудь братии, которой перешел дорогу?
Лучше было об этом не задумываться.
В тот момент я понимала только, что этот человек далек от понятия «хороший», и это мало добавляло энтузиазма для того, чтобы попытаться вылечить его.
До этого момента я вылечила зайца. Лису. Подкармливала лосей зимой. Грела и спасала снегирей.
Но еще ни разу не пыталась поставить на ноги преступника.
Смотрела на него и понимала, что не прощу его смерть.
Не потому, что было жаль его, нет.
Просто с мыслью о том, что я допустила чью-то погибель, мне потом предстояло жить и мучиться до своей смерти.
Не я дала ему жизнь, не мне было решать, когда и как он умрет.
— …Это будет сложно, — пробормотала я, с тоской думая о том, что где-то в лесу меня ждет раненый медведь, а теперь я не могла оставить этого человека, чтобы помочь тому, кому хотело помочь мое сердце совершенно искренне.
Нужно было собрать волю в кулак и просто действовать.
Для начала его нужно было как-то обмыть, чтобы понять степень и количество его ран и отчего он был настолько слаб, что даже потерял сознание.
Только судя по тому, СКОЛЬКО грязи было на этом мужчине, проще было протянуть в дом шланг и шоркать его половой щеткой.
Но, чтобы он при этом не околел и ко всему прочему еще не простудился, для начала нужно было что-то решить с дверью.
Поднять я ее не смогла."
"Но чтобы холодный ночной воздух не так легко и запросто входил в дом, занавесила вход несколькими одеялами, вернувшись к тому, кто продолжал лежать на полу, тяжело дыша.
Касаться его было самой настоящей мукой.
За своим страхом и ненавистью к мужчинам я не видела ни красоты его тела, ни того, как оно сложено.
