Сверкающий лунный свет играет на стеклах, создавая мозаику теней и светляков. Вопреки кажущейся безмолвии ночной тишины, в воздухе заползает жуткий хохот, заставляющий кровь скребется в венах, лишая спокойствия и уверенности.
Большое и периодически выпирающее!
Как сейчас!
— Ну ты опять?! — взвизгнула я, поморщившись и кинув в медведя подушкой, на что он только криво усмехнулся, но отрицать ничего не стал.
Конечно! Как можно отрицать то, что приподняло покрывало на добрых «дцать» сантиметров, как в том пошлом стишке, и выпирало слишком уж заметно и монументально, чтобы я хотя бы могла сделать вид, что ничего не замечаю!
В прошлый раз он сказал, что ему просто приснился какой-то приятный сон, когда я только-только продрала свои припухшие от недосыпа глаза и увидела вот ЭТО!
Но сейчас-то он не спал!
— Ты разглядываешь меня, — отозвался медведь, а я стиснула зубы, неожиданно покраснев, потому что он был прав.
— Не разглядываю, а просто смотрю! По той простой причине, что разговариваю с тобой вообще-то!
— Если бы просто смотрела, то этого бы не случилось, — усмехнулся хрипло медведь, но даже не попытался прикрыть свой стыд руками поверх покрывала. И немного помолчав, добавил: — Мне нравится, как ты пахнешь…
Я тяжело сглотнула, понимая, что все чувство хотя бы относительного покоя рядом с ним моментально смело холодной рукой подбирающегося страха, а медведь снова повел носом в мою сторону.
— Я всего лишь сказал, что мне нравится запах твоего тела. Это не означает, что я обижу тебя.
— Разве я могу тебе верить? — тихо проговорила я, с омерзением ощущая, как тут же стали ватными ноги и задрожали колени.
— Если я пообещал, что не трону тебя, значит, так и будет.
— А тебе подобные не лгут?
— Нет.
— Почему?
— Зачем нам это, если мы все равно почувствуем, что сказанное было неправдой? Звери не знают, что значит обманывать. Они сожрут тебя, если будут голодны. Будут рычать, если предупреждают об опасной близости. Или прижмут уши к голове, если признают твою силу. У тебя есть псы. Разве они могут лгать?
Я чуть улыбнулась, кидая взгляд, полный любви и бесконечной благодарности, на своих друзей, которые не только защищали, пока мы были с Эдей одни в большом доме на самом краю поселка, за которым начинался только лес, но и моей душевной поддержкой в это непростое время.
— Кто испугал тебя настолько, что ты боишься даже взгляда слепого, брошенного на тебя?..
Медведь снова смотрел на меня.
И пусть он не видел, сейчас мне казалось, что он смотрит прямо в мою душу.
Истерзанную ночными кошмарами. Измученную грязью, которая была во мне с того самого дня, когда мир стал совсем другим.
