Сверкающий лунный свет играет на стеклах, создавая мозаику теней и светляков. Вопреки кажущейся безмолвии ночной тишины, в воздухе заползает жуткий хохот, заставляющий кровь скребется в венах, лишая спокойствия и уверенности.
Медленно, но верно она училась касаться меня.
Привыкала к тому, что я могу быть очень близко.
И что могу касаться ее в ответ. Как сделал это сейчас, когда обхватил рукой хрупкие плечи девушки и прижался к ней обнаженным боком.
Она стерпела и это.
Но лишь потому, что все внутри нее дрожало при мысли, что с пацаном могло что-то случиться.
И наверняка случится, если я не найду его в самое ближайшее время.
Для начала нужно было вернуть его домой, а потом уже приучать его сестру к себе.
Поэтому я сосредоточился только на витающих в доме ароматах, потянув Илю не к занавешенной двери, а в противоположную сторону.
Девчонка хоть ничего не понимала, но повиновалась без единого слова.
Хорошая девочка.
Если будет вести себя так же во время секса, то, возможно, у нас все неплохо сможет получиться.
Здесь запах пацана я ощутил яснее и теперь смог поймать его, чтобы распознать среди всех прочих.
— Есть еще дверь, — отозвался я, отчасти уже привыкший быть в кромешной темноте круглосуточно, но все еще не понимая, что творилось с моими глазами.
— Да, но мы совсем не пользуемся ею… Не думаю, что Эдя в принципе мог знать о ней…
Иля была в шоке.
Ее начало трясти крупной дрожью, когда я снова стал двигаться вперед.
Туда, где ощущал свежий воздух, который просачивался через тонкие щели между деревянными половицами. Где на самом деле была дверь, которая оказалась открытой.
— Но как он мог сам!..
— Думаю, пацан может куда больше, чем ты себе можешь представить.
Он был странным, да. Но не был безумным.
И он явно понимал, что сестры нет дома, когда выходил через эту дверь. Хотя, скорее всего, не понимал, что за порогом его могут ожидать опасности на каждом шагу.
Я двинулся дальше, а Иля послушно за мной, уже не замечая за собой, что теперь она касалась меня двумя раскрытыми ладонями, не шарахаясь от того, что я прижимался к ней и нависал сверху.
Это был мой первый выход на свободу с тех пор, как я завалился к девчонке.
— Ты в порядке? — взволнованно отозвалась девчонка, придерживая меня сильнее, словно у нее на это хватило бы сил, и явно запрокидывая голову вверх, чтобы смотреть на меня, потому что ее дыхание я ощутил на своем лице. И облизнулся.
— Да. Идем скорее.
Мне нравилось, как девчонка повинуется моему телу. Каждому движению.
