Сверкающий лунный свет играет на стеклах, создавая мозаику теней и светляков. Вопреки кажущейся безмолвии ночной тишины, в воздухе заползает жуткий хохот, заставляющий кровь скребется в венах, лишая спокойствия и уверенности.
Я кинула ему под ноги мочалку, резко развернувшись к двери и кидая через плечо:
— Дальше сам!
Но не смогла сделать и пары шагов, которые могли бы стать моим спасением от этого развеселившегося создания, чей искрометный юмор я совсем не разделяла, потому что ощутила его пальцы на собственном запястье.
В горле тут же застыла ядовитая желчь, а сердце ухнуло и болезненно забилось под ребрами, когда я хрипло выдохнула:
— Руку убери!
Он сделал это осторожно и медленно, вдруг поднимая развернутые ладони, словно сдавался, а я прижалась спиной к двери, ощущая, как, несмотря на влагу и жар, царившие здесь, по спине потекла капелька холодного пота.
"— Расскажи мне об этом, Иля. О том дне, когда тебя так сильно обидели, что ты стала панически бояться мужчин. Ведь ты ни с кем не смогла поделиться этим, а потому теперь тебя преследуют кошмары и те странные припадки, с которыми ты не в силах совладать.
Медведь не спрашивал.
Он утверждал.
И был прав. Как всегда. В каждом слове.
А еще таким, каким мне не доводилось его видеть…понимающим.
— …Я не лезу в твою душу с расспросами о твоей жизни. Вот и ты не лезь в мою, — тихо и хрипло отозвалась я, потому что не представляла, как смогу поделиться той грязью и удушливым ужасом, который не уходил, сколько бы времени ни прошло.
Ведь того человека уже даже в поселке не было, а меня начинало тошнить от одной только мысли о том, что придется его вспоминать.
— Так залезь, я не буду против. Просто…не думаю, что ты найдешь в ней что-то хорошее, Иля.
Он редко называл меня по имени, но каждый раз, когда делал это, меня бросало в дрожь.
Не от страха.
Странное чувство, которое я даже не пыталась понять, потому что чувства и эмоции уже давно не приносили в мою жизнь ничего светлого и хорошего.
— Мы не друзья. Не товарищи. Мы не можем называться даже банальными знакомыми, потому что не знаем друг о друге ничего.
Медведь тяжело откинулся назад, протяжно выдохнул и какое-то время молчал, словно снова не знал, стоит ли посвящать меня в собственную жизнь.
И наверное, я ожидала сейчас от него того, что он переведет тему.
Или что напрямую ответит, что я лезу не в свое дело.
Или даже что он передумает расспрашивать меня и скажет уже наконец заняться непосредственно помывкой.
