Сверкающий лунный свет играет на стеклах, создавая мозаику теней и светляков. Вопреки кажущейся безмолвии ночной тишины, в воздухе заползает жуткий хохот, заставляющий кровь скребется в венах, лишая спокойствия и уверенности.
Отводила глаза от его большого обнаженного тела и пока не могла представить, как буду прикасаться к нему.
— С чего ты взяла?
Медведь сел на скамью, втянув свои ножищи, из-за которых места больше просто не осталось.
— Тебя не пугает баня.
— Отчего она должна меня пугать?— хмыкнул он в ответ, а я только пожала плечами, даже если понимала, что он этого жеста не увидит. Но знала, что обязательно почувствует. Все, что нужно…и что не нужно тоже.
— Где моются такие же медведи, как ты?
Я снова не надеялась на то, что он ответит.
Просто все, что касалось его и подобных, всегда оставалось в тени, а все мои даже самые скромные вопросы оставались без ответов.
Но сегодня, кажется, на самом деле что-то изменилось, потому что он ответил. Снова.
Криво усмехнулся, чуть выгибая брови:
— В воде. Так же как и люди.
— У вас есть дома и бани?
— У нас есть реки и озера. Этого достаточно.
— А зимой?
— Нужно разбить лед — и вода в нашем распоряжении.
Я поежилась, даже передернув плечами от одной только мысли о том, как же будет холодно вот так купаться.
Медведь это, конечно же, почувствовал, тихо рассмеявшись и запрокидывая голову, чтобы добавить:
— Мы не замерзаем.
— Никогда?
— Никогда. У нас такая температура тела, что холод и мороз мы не ощущаем.
Я едва не споткнулась о его ноги, когда потянулась, чтобы смешать горячую воду с холодной и взять гель для душа и мочалку, ахнув:
— Так, значит, температура у тебя не от ран? Ты просто сам по себе горячий?
Улыбочка медведя была широкой и наглой, когда он проурчал в ответ:
— Я всегда горячий, девочка.
Я только поджала недовольно губы, не собираясь вступать в эту дискуссию, потому что и без того чувствовала себя жутко неловко и с каждой проведенной минутой в обществе наглого медведя думала о том, что он прекрасно справится и без меня.
Но на всякий случай окатила его ледяной водой из ведра.
Чтобы проверить, правду ли он говорил про свою температуру.
Медведь только рассмеялся в ответ, вытирая воду с лица и волос и заставляя меня поежиться от его прекрасного настроения.
— Ну как? Полегчало?
— Не слишком, — честно призналась я, потому что мне не нравились все эти разговоры, сжав в руке мочалку, куда вылила небольшое количество геля для душа, кивая медведю: — Разворачивайся спиной.
— А спереди ты меня мыть не будешь?
Все.
Это было последней каплей.
