Сверкающий лунный свет играет на стеклах, создавая мозаику теней и светляков. Вопреки кажущейся безмолвии ночной тишины, в воздухе заползает жуткий хохот, заставляющий кровь скребется в венах, лишая спокойствия и уверенности.
— Да!
Я была слишком занята собственными мыслями и судорожной подготовкой дома к приходу ревизора, вздрагивая, когда неожиданно он положил свою ладонь поверх двух моих, прижимая к себе сильнее, отчего я сполна ощутила весь рельеф его мышц под горячей упругой кожей.
— Я запомню эти слова, Иля, и придет день, когда напомню о них.
В какой-то момент он буквально навис надо мной, но это длилось не более нескольких секунд и потому не успело меня изрядно напугать.
Но вот смутило. И очень сильно.
Я только поспешно выдернула свои руки, переминаясь с ноги на ногу в ожидании, когда он благоразумно, но неспеша пройдет к лестнице и поднимется на второй этаж.
И сделал он это очень вовремя, потому что уже спустя пару минут раздался настойчивый стукв окно.
Значит, проходить она не будет, что само по себе уже было прекрасно!
Скорее всего, уже опаздывала на работу и потому ограничится лишь беглым осмотром того,что увидит ее зоркий глаз.
— Илька! Спишь, что ли?
Лишь бы Эдя не проснулся от ее всегда такого громкого голоса!
— Здравствуйте, теть Зин! — Я поспешила к окну, чтобы распахнуть его, второпях натягивая на себя улыбку.
— А чего заспанная такая? — тут же прищурилась женщина, на что я только неопределенно пожала плечами и чуть отошла в сторону, дабы открыть вид на ту часть дома, которую она могла бы увидеть из окна. Для контроля общего состояния.
— Эдька спит?
— Надеюсь, что да, — многозначительно отозвалась я, понимая, что моих намеков все равно никто не поймет.
Тетя Зина была типичной деревенской женщиной, про которую можно сказать, что она и коня на скаку остановит, и в горящую избу войдет: рослая, широкая, массивная, прямая часто до неприличия, с седыми волосами, собранными сзади в шишку из тонкой косы."
"Но она была подругой мамы.
И по-своему я ее любила.
Даже если и предпочитала держаться подальше.
Жизнь в глухом таежном поселке была очень далека от идеала.
Здесь приходилось тяжело работать с юных лет не только мужчинам.
Приходилось быть жесткой и сильной.
Приходилось быть мужиком, который будет тащить на себе и хозяйство, и детей, и престарелых родителей, а еще работать в местном магазине, шугая вечно пьяных и часто крайне агрессивных посетителей.
