Сверкающий лунный свет играет на стеклах, создавая мозаику теней и светляков. Вопреки кажущейся безмолвии ночной тишины, в воздухе заползает жуткий хохот, заставляющий кровь скребется в венах, лишая спокойствия и уверенности.
Без маринада и овощей. Чистое мясо, о котором так мечтал этот клыкастый хищник.
Но что я кушать категорически не сбиралась.
— ЭТО я не буду! — проговорила я, стараясь скопировать стиль самого медведя, с которым он говорил мне по поводу растительной пищи, что была принята у нас в семье вот уже много лет.
Он только весело хмыкнул, кивая на дом:
— Тогда принеси себе картошку. И захвати соль. Я присмотрю за пацаном.
Я потопталась на месте в нерешительности, но в конце концов сделала и это.
Медведь уже доказал, что ему можно доверять и что он способен оставаться рядом с Эдей без страха за его странное поведение.
Вернулась я быстро, прихватив с собой, помимо соли и картошки, еще хлеб и тарелки, хоть и подозревала, что медведь сможет прекрасно обойтись без них.
Эдя спокойно ковырялся в земле рядом с медведем и псами, что лежали рядом, заглядывая в лицо главного мясоеда и, очевидно, уже успев перекусить мясом.
— Ты слишком напряжена, Иля. С пацаном ничего случится, — медведь спокойно жарил мясо, поворачивая пруты один за другим, отчего уже сейчас доносился аромат еды.
— Он сидит слишком близко к огню и может обжечься.
— Пусть обожжется и поймет, что такое огонь.
— Нет, не пусть! — я тут же подскочила на ноги в желании сесть рядом с братом, чтобы подстраховать его, но только ахнула, когда медведь поймал меня за руку, потянув обратно хоть и осторожно, но не оставляя выбора. Снова.
— Мы все проходили через это. Лезли к пчелам, пока они не кусали.
— Ты не понимаешь! Эдя болен!
— Он ощущает мир иначе — и всего лишь. Больным делаете его вы сами.
Я застыла на своем месте, сцепив руки и чувствуя, как снова заколотилось сердце.
Хотелось закричать и кинуться на медведя с кулаками, потому что он был слишком самонадеян и не представлял, через что пришлось пройти нашей семье, чтобы просто осознать, что Эдя отличается от нас.
— Ты ничего не знаешь о нем!
— Достаточно того, что я чувствую в нем, — отозвался медведь на удивление миролюбиво, конечно же, чувствуя и бурю эмоций внутри меня сейчас. — Он не глупый, просто люди его не интересуют. Совсем. Он понимает, что вы ему говорите, но не воспринимает это в силу того, что ему это неинтересно.
