Сверкающий лунный свет играет на стеклах, создавая мозаику теней и светляков. Вопреки кажущейся безмолвии ночной тишины, в воздухе заползает жуткий хохот, заставляющий кровь скребется в венах, лишая спокойствия и уверенности.
Я доверяла только одному — непоколебимой вере медведя в то, что он делал.
Хотя, может, и не стоило делать это.
Эдя на удивление спокойно отнесся к тому, что я облачила его в теплый спортивный костюм и дутую жилетку, а еще в резиновые сапоги, и так же спокойно спустился вниз, не пытаясь убежать и даже не глядя в сторону леса, чего я боялась больше всего.
— Отпусти его. Он сам найдет то, что ему интересно."
"— …Поверить не могу, что я слушаю тебя, — выдохнула я сокрушенно, но и в этот раз сделала так, как говорил медведь, который, между прочим, уже развел костер, отыскав сухое и уютное место под яблоней на заднем дворе нашего дома, где были сад и огород.
— Потому что интуитивно чувствуешь, что я говорю верно. И не причиню ему вреда.
Ну вот и что можно было на это ответить?
Я действительно верила. Но смотрела за Эдей пристально и тревожно, готовая в любую секунду сорваться вслед за ним.
— Расслабься. Считай это нашим первым ужином в новом статусе, — медведь выглядел настолько спокойным и умиротворенным, что становилось даже завидно, и это при том, что его проблемы были куда больше моих.
— Нет у нас никакого статуса.
— Есть. К утру ты к этому привыкнешь и не будешь реагировать так бурно.
Его уверенность вкупе с полным покоем меня искренне поражали.
— Сложно привыкнуть к тому, что не оставляет мне права выбора.
— Это только так кажется, — он улыбнулся, а я только сейчас заметила, что в его руках было мясо.
К счастью, уже разделанное каким-то замысловатым способом и явно вымытое, потому что крови не наблюдалось.
— Это что? — не удержалась я оттого, чтобы не поморщиться, видя, как улыбка медведя стала шире и задорнее, когда он отозвался:
— Это было индюком полчаса назад.
— Не знала, что индюки бывают лесными и обитают у нас.
— Про лесных я тоже ничего не знаю, а вот у соседей их тьма.
— Ты украл птицу? — ахнула я, а медведь только рассмеялся, пожимая своими огромными плечищами как ни в чем не бывало:
— Теоретически кражи не было.
Я только тяжело выдохнула, качая головой и наблюдая за тем, как медведь разделывал филе на кусочки. Без ножа. Руками. Скручивал, словно пластилин, легко и без усилия вырывая ровные кусочки.
Беровский шашлык был оригинален тем, что просто мялся в ручище медведя, а потом нанизывался на прут. Без соли. Без специй.
