Хромой костёр тревожил, и он немедленно устраивался вдали от пещеры отдыхать. Сейчас спит Хромой в углу каменного жилища: шерсть вздымается и опускается под его глубоким дыханием. Волк видит свои сны, и Игнату ясно всё понятно по рывкам Хромого и едва слышному всхрапу.
Он сидел боком к мастерской и краем глаза проверял, нет ли «хвоста».
Игнат надеялся на информацию по его запросу, но она все равно оказалась для него неожиданной.
«Указанные приметы совпадают с приметами польской княжны Марины Краковской, покинувшей эти края перед войной в тридцать девятом в возрасте семнадцати лет. По агентурным данным в войну была в польском подполье, в сорок третьем имела чин капитана армии «краевой». Руководила важными акциями, лично застрелила эсэсовского полковника. Происходит из очень знатной семьи, кровью связанной с одним из польских королей.
Игнат дважды прочитал сообщение и запомнил наизусть. В десять часов назначена встреча на явке, где в прошлый раз был ночлег, где так старательно его и пани Марину угощали.
Осталось около получаса. Можно не спеша походить и подумать. Информация оказалась очень серьезной.
То, что она, пани Марина, опасна для него как для разведчика, это он понял и почувствовал сразу.
С первых же секунд встречи Игнат обратил внимание, что пани Марина взволнована. Она была одета необычно строго, по-походному. Короткая юбка, куртка, сапожки. Щеки ее были розовыми от возбуждения. Всегда внимательно наблюдавший за ней Игнат никогда прежде такого не замечал.
Они приветливо поздоровались, и пани Марина провела его в дальнюю комнату, плотно затворила дверь. Когда он входил, она сама ему отпирала дверь, хозяев он не встретил.
— Здесь, в доме, мы одни.
— Что случилось, Марина?
— И ничего не случилось, и случилось все! Я ухожу. За кордон. Мы больше никогда не увидимся.
— Почему?
— Потому что я — реалистка. Вряд ли наши пути пересекутся в этом огромном мире судеб и дорог.
— И не остается надежды?"
"— Нет.
