Хромой костёр тревожил, и он немедленно устраивался вдали от пещеры отдыхать. Сейчас спит Хромой в углу каменного жилища: шерсть вздымается и опускается под его глубоким дыханием. Волк видит свои сны, и Игнату ясно всё понятно по рывкам Хромого и едва слышному всхрапу.
— Пока ты ему нужен, он тебя не тронет. Ты ему нужен, но я не знаю, зачем. Ты должен это узнать.
— Я знаю.
— Хорошо. Но как только надобность отпадет, он тебя ликвидирует.
— Если, конечно, сумеет.
— Конечно. Но не только мы с тобой, он тоже знает, что ты — крепкий орешек. И еще помни. У него манера — подставлять. Как только какое-то опасное дело — он посылает того, кто у него в резерве, вроде тебя. Наподобие того, как дают другому пробовать питье — не отравленное ли?.. А потом уже включается сам, где это нужно.
— Я постараюсь, моя дорогая пани!..
— Постарайся. И еще, может быть, тебе пригодится: он ждет какого-то важного гостя оттуда, из-за кордона.
— Спасибо. Это все, моя пани?
— Нет, не все. Я хочу с тобой проститься, Игнат. У нас есть еще два часа времени. Я хочу, чтобы ты вспоминал обо мне.
— Я буду вспоминать, моя дорогая пани. Но ты так и не сказала мне, кто ты?
— Польская княжна, потерявшая поместье, родину, близких...
И по фактам, и по интуиции разведчик был совершенно уверен, что все, что ему рассказала пани Марина — чистая правда.
21. КРЕСТ
Никаких других заданий, кроме встречи с пани Мариной, у Игната не было. Были причины, по которым атаман считался с ней. Разведчику не надо знать то, что ему не надо, и он не интересовался. Но причины были. Просто так без полной нагрузки из банды не отправляли никого.
Едва он возвратился, как его встретил Касим. Возбужденный и торопливый, он потянул Игната для разговора.
— Я уж тебя заждался, Игнат.
— Что ж за дела такие, что ты весь трясешься
— Да не трясусь я! — Он засмеялся, Игнат умел успокаивать.
Получив щелчок, хотя и шутливый, Касим помолчал потом уже спокойно сказал:
— Начальник штаба беседовал с двумя из бывших эсэсманов, подбирает нового комроты-два. Значит, тому уже каюк. Капут, значит. Оба кандидата по секрету проболтались. А он уже и сам знает. Но куда тут денешься? Даже смыться некуда. Мертвое, оно и есть Мертвое! Он ко мне подкатывался.
— Правильно уверен.
— Я так и сказал.
— Что ты еще сказал?
— Сказал, чтоб не дрейфил. Сказал, что ты, в случае чего, его прикроешь.
— Ну что ж, и тут правильно. Он сейчас очень может нам пригодиться. Что еще?
— Еще двое из отрядной охраны и еще два ротных хотели собраться потолковать. Все они — против атамана.
— Ну а ты что?
— А я ничего. Сказал, что тебе доложу.
— Хорошо.
