Хромой костёр тревожил, и он немедленно устраивался вдали от пещеры отдыхать. Сейчас спит Хромой в углу каменного жилища: шерсть вздымается и опускается под его глубоким дыханием. Волк видит свои сны, и Игнату ясно всё понятно по рывкам Хромого и едва слышному всхрапу.
Они оба, конечно, скрывают от него свои чувства, потому что понимают, чем грозит хоть малейшее недовольство или страх, проявленный в разведке, но он все-таки надеялся заметить в их глазах, поведении тот же страх, который есть у него. И его тревожило, что ему не удавалось заметить это.
Он встал, осторожно выбрался из землянки на свой наблюдательный пункт. Метрах в сорока от него в камнях лежал радист и наблюдал за местностью. Первое, что сделал Крюгер, взяв бинокль,— осмотрел наблюдательную позицию дежурного солдата. Метр за метром он обследовал через оптику камни и кусты там, где лежал радист, но признаков присутствия солдата не обнаружил.
Осмотрел берег, побережье. С моря дул холодный ветер, который срывал желтые листья с берез и осин, неприятно леденил щеки. Тайга слегка гудела под ветром. Все было спокойно.
17. ГЛАЗА ДЬЯВОЛА"
"После возвращения с побережья Игнат весь день не мог спать.
Хромой спокойно спал у стены, а Игнат сидел возле тлеющего в угольях пламени огня и думал о том, что они видели сегодня ночью, об этих чужих людях, которые прячутся в подземном логове возле моря, и снова о себе... Ему иногда казалось, что эти люди или такие же, как они, говорящие на этом чужом, непонятном и крикливом языке как-то связаны с его прошлым, что они принесли ему несчастье... Но это было неосознанное, интуитивное ощущение, а вспомнить он не мог ничего.
Ему не спалось и на другой день после охоты, которую вместе с Хромым он провел успешно на исходе ночи.
Теперь ему было известно и логово людей, говорящих на чужом языке, который пугал его. Логово это было тайным, хорошо спрятанным от других людей и от зверей тоже.
