Хромой костёр тревожил, и он немедленно устраивался вдали от пещеры отдыхать. Сейчас спит Хромой в углу каменного жилища: шерсть вздымается и опускается под его глубоким дыханием. Волк видит свои сны, и Игнату ясно всё понятно по рывкам Хромого и едва слышному всхрапу.
Вышел осторожно, чтобы не шуметь, подчиняясь привычке поведения в тылу противника. Ему надо было выйти по нужде. Он огляделся, с трудом различая во мгле темный куст можжевельника неподалеку, и отправился к этому кусту.
Но едва он подошел к нему вплотную, как куст разделился надвое, и темная масса половины куста отпрыгнула в сторону. Крюгер буквально оцепенел: огромные желтые глаза сверлили его, прожигая огнем ненависти, злобное и грозное рычание ударило его по"" ушам. Откуда-то со стороны послышался в этот миг сонный испуганный крик разбуженной сойки.
Крюгер привычным движением рванул из кобуры «парабеллум», но зверя уже не было, он исчез..."
"Штурмфюрер еще долго стоял с пистолетом в руке, вслушиваясь и всматриваясь в ночную мглу, но все было тихо. Тогда он вернулся в блиндаж и сел, потрясенный этим неожиданным явлением дьявола или видением. А может быть, это был волк? Нет, слишком уж огромные глаза — глаза дьявола! И беззвучное появление... Может быть, ему просто почудилось? Надо будет завтра осмотреть почву, может, остались следы.
Так до утра он и не смог уснуть. Сидел при тусклом, направленном свете маленькой лампочки, перечитывая инструкции, материалы с описанием местности этого побережья и тайги.
18. ТЯЖЕЛЫЙ НОЖ ФОГЕЛЯ
Уже третий день старик Лихарев обдумывал план борьбы с фашистскими разведчиками, и ничего не мог придумать. Он хотел найти какое-то неожиданное решение. Надо было придумать что-то, чтобы врага застать врасплох, но ничего такого не получалось. Даже засаду в неожиданном месте не устроишь, потому что нельзя угадать, где и зачем они будут проходить в следующий раз.
Сначала он хотел устроить засаду при подходе к дому.
