Катя возвращается в Минск с больной дочерью Мартой, пытаясь найти спасение для её здоровья. Вадим, её первая любовь, за четыре года постарался забыть о женщине, которая навсегда изменила его жизнь. Встреча, которой обе стороны избегали, становится неизбежной, возвращая прошлое и ставя под...
Раздел Chitat.online для книги «Миг бесконечности 2. Бесконечность любви, бесконечность печали... Книга 2» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Катя возвращается в Минск с больной дочерью Мартой, пытаясь найти спасение для её здоровья. Вадим, её первая любовь, за четыре года постарался забыть о женщине, которая навсегда изменила его жизнь. Встреча, которой обе стороны избегали, становится неизбежной, возвращая прошлое и ставя под...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Катя возвращается в Минск с больной дочерью Мартой, пытаясь найти спасение для её здоровья. Вадим, её первая любовь, за четыре года постарался забыть о женщине, которая навсегда изменила его жизнь. Встреча, которой обе стороны избегали, становится неизбежной, возвращая прошлое и ставя под...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Слушал в спальне, поставив на повтор, да так и уснул. Среди ночи телефон разрядился… Утром попытался отрешиться от поглотившей его «кручины», но ничего не помогало: ни долгое плавание в бассейне, ни разговор с племянником. Доставив в аэропорт Нину Георгиевну, тот сообщил, что самолет в Минск должен вылететь по расписанию, и поделился непонятно как раздобытыми, новыми фактами родословной Вадима: отец Сергея Николаевича родился в Санкт-Петербурге, мать — родом не просто из Минской губернии, она родилась в Заславле…"
"Выходит, отец что-то чувствовал, если хотел поселиться в Крыжовке, от которой до Заславля около десяти километров? А что же тогда чувствует он, Вадим? Слепо исполняет волю отца? Или нечто большее, чем зов предков? Увы, пока ехал в аэропорт, ничего не чувствовал. Снова поглотила «кручина». Зато хорошо понял причину, позволившую вновь впустить ее в душу: Катя.
Возвращение Нины Георгиевны, конечно же, отвлекло. Разговоры, рассказы, исторические экскурсы. Помог почистить грузди, которые мать успела нарезать с Галиной Петровной в ближайших осинниках. Соскучился, одним словом. А потом оба вспомнили Кельвина и…
«Кручина» вернулась, и надо было что-то делать, чтобы она его не поглотила надолго. Потому и попросил мать его не будить, мол, хочет выспаться. На самом деле собирался в воскресенье с утра встретить «кручину» во всеоружии и перед сном долго себя настраивал на другие эмоции.
Ему нравится его теперешняя жизнь, которая напоминает стремительный поток. В сравнение с ней прежняя, более размеренная и спокойная, была ему уже скучна. Он повзрослел, перерос все эти ночные тусовки, клубы, бесцельное времяпровождение. И понимание, что надо что-то менять, иначе вообще пропадет интерес к жизни, пришло очень вовремя. Силы на поиск новых ощущений рано или поздно иссякнут, потому что его уже трудно чем-то удивить, порадовать. Ничто не вызовет эмоций, которых ждешь, на которые надеешься. Далее — депрессия, антидепрессанты, «кручина».
Нет уж! Лучше жить, как сейчас, на вершине вулкана, где случаются землетрясения, выбросы лавы, пепла, а ты пытаешься их предугадать, борешься с последствиями. В том-то и прелесть этих экстремальных мгновений — каждое надолго задерживается в памяти! В минуты затишья можно посидеть на вершине горы, безмятежно наслаждаясь голубизной чистого неба, ласковыми лучами солнца, свежестью ветра и хорошо при этом понимая, что покой — ненадолго.
Ровно настолько, чтобы почувствовать этот жизненный контраст и зарядиться новыми силами…
С такими мыслями и уснул.
Увы, планы выспаться воплотить в жизнь Вадиму не удалось. Сначала проснулся в шесть утра по привычке, долго крутился, пытаясь снова уснуть. Но едва получилось задремать, кто-то позвонил в домофон.
