Катя возвращается в Минск с больной дочерью Мартой, пытаясь найти спасение для её здоровья. Вадим, её первая любовь, за четыре года постарался забыть о женщине, которая навсегда изменила его жизнь. Встреча, которой обе стороны избегали, становится неизбежной, возвращая прошлое и ставя под...
Раздел Chitat.online для книги «Миг бесконечности 2. Бесконечность любви, бесконечность печали... Книга 2» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Катя возвращается в Минск с больной дочерью Мартой, пытаясь найти спасение для её здоровья. Вадим, её первая любовь, за четыре года постарался забыть о женщине, которая навсегда изменила его жизнь. Встреча, которой обе стороны избегали, становится неизбежной, возвращая прошлое и ставя под...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Катя возвращается в Минск с больной дочерью Мартой, пытаясь найти спасение для её здоровья. Вадим, её первая любовь, за четыре года постарался забыть о женщине, которая навсегда изменила его жизнь. Встреча, которой обе стороны избегали, становится неизбежной, возвращая прошлое и ставя под...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Хорошо хоть мама уже встала, не пришлось топать вниз, смотреть, кто там. Услышав, как она вернулась в дом — своеобразный сигнал, что все в порядке, — Вадим смежил веки и снова попытался уснуть. Почти получилось, как вдруг… снизу раздалось заливистое щенячье тявканье!
Не поверив собственным ушам, он оторвал голову от подушки, прислушался: вроде тихо. Значит, приснилось. Но стоило снова закрыть глаза, как тявканье повторилось. Однозначно щенок! В телевизоре, что ли? Вряд ли. Мама никогда не включит его на полную громкость, если он спит.
Набросив халат, он приоткрыл дверь и тут же услышал негромкий голос матери: кого-то отчитывает? Озадаченный, Вадим стал спускаться вниз, уже дошел до последней ступеньки, как прямо ему под ноги с громким тявканьем бросился серый лохматый комок! От неожиданности он едва не подпрыгнул!
— Мама, это кто?!
— Разбудил-таки! Ах, ты негодник! — поспешила к щенку мать, погрозила ему пальцем, на что серый комок, радостно тявкая, стал наворачивать круги по первому этажу со всей доступной его возрасту скоростью.
— Ну прямо Кельвин! — не удержался от улыбки хозяин дома, присел на ступеньку, протянул руку. Щенок отреагировал на нее по-своему, продолжая тявкать, то бросался к ладони, то отпрыгивал. — Откуда он здесь?
— А вот это я у тебя хотела спросить, — Нина Георгиевна подошла к сыну, улыбнулась. Невероятно, но с тех пор как похоронили ее любимца, впервые ее лицо светилось радостью. — Позвонил мужчина, передал за воротами вот это чудо, вручил пакет документов, пакетик с кормом, сказал, что ты сам мне всё объяснишь, сел в машину и уехал. Да, еще наши корзины привез. А мы их вчера обыскались с Галей, весь подвал перерыли.
— И что за мужчина? — попытался сообразить Вадим.
— Мы познакомились с ним в ветклинике. Он был с овчаркой, похожей на нашу Геру.
Вадим напряг память… Гера, ветклиника…
«Отец Кати! — вспомнил он. — Так вот оно что! Две недели назад в воскресенье утром мы договаривались ехать смотреть щенка! Я улетел в Токио… Совершенно вылетело из головы! А она, выходит, не забыла…»
Вадим снова протянул руку к щенку, пытаясь погладить, — снова безрезультатно: то же игривое тявканье, прыжки…
— Мячик какой-нибудь есть?
С первых до последних дней любимой забавой Кельвина был мячик.
— В пакете с кормом, — Нина Георгиевна обвела взглядом кухню, перешла в гостиную. — Под камин закатился… Сейчас достану. — Стоило ей согнуться, как маленький серый комок юркнул у нее между ног, скрылся в наполовину пустой дровнице и через секунду выскочил обратно с мячиком в зубах. — Ах ты, маленький паршивец! Ну точно Кельвин-второй! — воскликнула Нина Георгиевна.
— Как ты его назвала? — Вадим решил, что ослышался."
"— Кельвин-второй, как в паспорте написано, — удивилась вопросу женщина.
