Автор
Лана осознает, что жизнь рушится: второй брак рушится, а она сама не в себе. Время превращает ее злость на мужа и себя в решимость изменить судьбу, даже если это означает выброситься из окна. Но как может одна женщина пересечь черту своей жизни?
– А нам так понравилось, так понравилось, Ваня. А море там какое!..
– Я очень рад. Отец вон всей душой отдохнул, сразу заметно.
– Не критикуй отца, – раздалось у него за спиной беззлобное замечание. – Ещё нос не дорос.
– Я не критикую. Я впитываю.
Устроившись на заднем сидении автомобиля сына, Тамара Константиновна успокоено вздохнула.
– Ещё немного, и мы дома. Слышишь, Вова?
– Жду не дождусь. Что, кстати, дома?
– А что дома? Прохор скучает.
– Ты, наверное, уморил его голодом!
– Мама, ну что ты такое говоришь? Ел по расписанию.
– По твоему расписанию.
Владимир Иванович поёрзал на пассажирском сидении, поправил ремень безопасности на груди.
– Что на улице происходит? Ты мне по телефону ничего толком не объяснил. Ты с участковым разговаривал?
– Ваня, он меня извёл этим участковым. Мне кажется, если бы смог найти номер телефона, он бы из Испании ему дозвонился!
– Я о безопасности нашей думаю. Всеобщей! Или ты хочешь, чтобы у нас по домам воры шатались? Надо отваживать с самого начала, припугнуть, как следует.
– Родители! Успокойтесь. Всё это оказалось недоразумением. – Иван смотрел на дорогу и барабанил пальцами по рулю.
– Ты уверен?
– Папа, конечно, я уверен. Мне всё-таки не пятнадцать.
Владимир Иванович недовольно хмыкнул, отвернулся к окну, а Тамара Константиновна неожиданно сказала:
– Но то, что происходит, очень неприятно. Ваня, ты видел?
– Что видел, мама?
Та немного замялась.
– Телевизор смотрел? У нас в номере были русские каналы. – И снова повторила: – Всё это очень неприятно.
Иван уже понял, о чём мать говорит. Просто не хочет называть вещи своими именами.
– А тебе почему неприятно? – громогласно отозвался Владимир Иванович. – Она уже не твоя невестка. Думать была должна, куда влезает. Это же мафия!
– Папа, какая мафия?"
"– Обычная. Вся эта московская элита – настоящая мафия. А Ланка надумала судьбу перехитрить? Вот и перехитрила. Саму себя.
– А мне её жалко, – принялась спорить Тамара Константиновна. – Женщину всегда в такой ситуации жалко. На неё все ополчились.
– Тебе же сказали: она сама сбежала, с ребёнком!
– Вова, это же телевидение! Я вот не всему верю.
– Родители, успокойтесь! – снова попросил Иван, повысив голос. И понял, что ему нужно что-то им сказать. Предупредить, подготовить. Хоть что-то. Кинул взгляд на отца. – Недалеко она убежала. Как раз до своего дома и добежала.
В машине повисла тишина, Тамара Константиновна прижала пальцы к губам, а Владимир Иванович всерьёз нахмурился, брови сдвинул.
