Автор
Лана осознает, что жизнь рушится: второй брак рушится, а она сама не в себе. Время превращает ее злость на мужа и себя в решимость изменить судьбу, даже если это означает выброситься из окна. Но как может одна женщина пересечь черту своей жизни?
Любовь Аркадьевна отошла от него, прошла в гостиную и выдала довольный вздох.
– А всё-таки иногда хорошо вот так вернуться на десять лет назад. Встретиться с друзьями, узнать, что у них всё хорошо!.. Лана, чем так странно пахнет?
– Супом, мама.
– Странный запах. Рисовала ты всегда лучше, чем готовила.
Иван снова засмеялся, за что схлопотал кулаком по спине от Ланы.
– Как и ты, мама.
– Она совсем не изменилась, – сказал Иван, когда Лана вышла проводить его на крыльцо. – Это даже удивительно.
– Ты же хотел море позитива, вот и получай.
Он в задумчивости хмыкнул.
– Она надолго приехала?
– Грозится, что навсегда. Но если станет совсем невмоготу, я рискну позвонить отчиму.
– Ему без неё, наверное, скучно.
– Наверно, – согласилась с ним Лана. – Настолько, что они недавно развелись.
– Ого.
– Смотрю, ты уже не так сильно рад её приезду.
– Перестань. Твоя мама, как Божья птаха. Вовремя кормить, и она будет петь, петь.
Лана только головой покачала, после чего поторопила его:
– Поезжай.
Они встретились глазами, повисла недолгая пауза, после чего Лана нервно прикусила губу, а Иван отступил от неё. И зачем-то сказал:
– Всё будет хорошо.
– Звучит, как девиз всей моей жизни, – пробормотала Лана ему вслед, надеясь, что он не смог расслышать её слов.
Родители выглядели загоревшими, довольными, даже отец, и отдохнувшими. Иван увидел их в багажном отделении и помахал рукой. Владимир Иванович ожидал у транспортёрной ленты, и Иван успел как раз в тот момент, когда отец протянул руку за большим чемоданом.
– Я уж думал, на такси ехать придётся, – ворчливо проговорил Владимир Иванович, правда, смотрел на сына достаточно благосклонно. Видимо, двухнедельный отдых всё-таки сказался на его характере благоприятно.
– Неужели я родителей не встречу? – удивился Иван, и наклонился к матери за поцелуем.
– Как я по тебе соскучилась. У тебя всё хорошо? Ничего не натворил?
– Тома, ему же не пятнадцать. Слава Богу. Даже если натворил, то это его проблемы.
– Вова, что ты говоришь?
– Суровую правду жизни. Выпинываю птенца из гнезда.
Иван ухмыльнулся, подхватил чемодан и направился к выходу из зала.
– С чего это вдруг? Насмотрелся в Европах, как следует детей воспитывать?
– Ваня, не слушай отца. Его полёт утомил. Лучше скажи, как у тебя дела.
– Потихоньку, мам. Ничего страшного не приключилось.
Тамара Константиновна покивала, успокаиваясь. После чего подхватила сына за свободную руку.
