Автор
Лана осознает, что жизнь рушится: второй брак рушится, а она сама не в себе. Время превращает ее злость на мужа и себя в решимость изменить судьбу, даже если это означает выброситься из окна. Но как может одна женщина пересечь черту своей жизни?
Лана лишь фыркнула в ответ.
– Кажется, я всё остальное переросла. И в кухне оказалась.
– Ты у меня красивая. Зря ты из Москвы уехала. Слава твой ещё покрутился бы ужом на сковородке.
– Он уже не мой, мама.
– Ну и чёрт тогда с ним. Будем жить сами. Своим умом.
Бравурные речи матери оптимизма не добавляли, и Лана лишь мысленно её поправила: моим умом. Как ни крути, а на данный момент, глава этой семьи – она.
Кажется, Иван удивился, не обнаружив их с Соней в своём доме. Лана утром обстоятельно разъяснила, где и во сколько собирается встречать маму.
Иван обдумывал всё это, толкнувшись в дверь старого дома. Та оказалась заперта, но прежде чем он успел нажать кнопку звонка, занавеска на окне рядом дёрнулась, а затем в замке с той стороны повернулся ключ. Лана открыла ему дверь, и отступила в сторону, впуская его в дом.
– Я вас потерял, – сказал ей Иван, всеми силами гоня от себя воспоминания о том, что лишь пару часов назад не захотел ей звонить.
– Я готовлю обед. – Лана прошла мимо него на кухню. Он проследовал за ней, подозрительно принюхался.
– Мне нужно знать, что это?
Она обернулась на него через плечо, кинула осуждающий взгляд.
– Это суп. Я не отравительница, Ваня. Он вполне съедобен. Хочешь?
Сизых снова носом повёл, пахло, и, правда, неплохо. Но он качнул головой.
– Нет, мне уже пора ехать в аэропорт. Где Соня?
– Наверху, играет.
