Один из них — ладный, невысоконький, единственный из всех в рыжих унтах — подошел к Грошеву, дернулся, увидев милиционера, но сейчас же улыбнулся:
— Может, и нас захватите? До города...
— Сам пассажир — жду шофера. Если он возьмет — пожалуйста. Мне-то что.
Летчик потоптался, обошел машину спереди и обрадованно крикнул:
— Это Стаськина машина. Может, подвезет...
— Всех не возьмет. Подождем автобуса.
Летчики возвратились в здание аэропорта. Тот, кто стоял рядом с машиной, еще раз посмотрел на Грошева, пристально и изучающе, потом доброжелательно улыбнулся и тоже пошел к двери.
Походка у него была легкая, спортивная, форменное пальто сидело как влитое, и даже унты подчеркивали его особый, летный шик.
«Хорошие ребята... Дружный, должно быть, экипаж...» — подумал Николай и вдруг увидел Анну Ивановну Ряднову.
Она медленно шла от пакгауза, в котором размещались камера хранения и склады грузов. Рядом с ней, заглядывая ей в лицо, крупно шагала полная, закутанная в платки женщина в полушубке.
Грошев отодвинулся, так чтобы Ряднова даже случайно не могла его заметить: пока что эта встреча была ни к чему.
Прибежал Свиридов и, уже усаживаясь на свое место, увидел Ряднову и крикнул:
— Ань! Слышь! Я тут на пару часиков отлучусь, иди к директору. Он тебя ждет.
Они проехали в центр города. Свиридов уверенно ехал в городскую ГАИ, но Грошев вдруг приказал ему ехать в другое место.
— Это еще зачем? — возмутился было Свиридов.
— Так надо! — жестко обрезал Николай и демонстративно передвинул пистолетную кобуру,
Во дворе Николай спросил:
— У вас ведро есть?
— А... зачем оно?
— Разговор будет долгим — спустите воду, чтобы не заморозить машину.
Свиридов усмехнулся:
— Ни черта ей не сделается — оттепель.
В кабинете Ивонина они рядком повесили на вешалке шинель и пальто и чинно уселись за стол друг против друга.
Окончив формальности, Николай задал первый вопрос:
— Как давно вы знали Роберта Андреева?
— Та-ак... — облизнул губы Свиридов. — Темнить начинаете. Ладно. Но мы по-честному. С Андреевым я знаком еще с шоферской школы, потом работали вместе, дружили.
— Почему перешли из таксомоторного парка, и кто вас порекомендовал в аэропорт?
— Надоело мотаться и, главное, быть на побегушках. А тут и калымнуть можно не хуже, чем на такси, и, главное, возле продуктов — всегда достанешь то, чего и в магазинах не найдешь. Летчиков сами знаете как снабжают.
— А кто вас рекомендовал?
— Робка с одним своим дружком. Тут у нас летает один. Радистом. Он и нашел это место. Предложил Робке, а тот мне.
— Ясно. А почему вы поссорились с Андреевым?
— Да так... Личное, — потупился Свиридов.
— А точнее?
— Ну, личное, и все.
— Странно.