Дружили, помогали друг другу; когда он прилетал в наш город, останавливался у вас и вдруг — поссорились? Почему?
— Это очень важно?
— Очень.
— Тогда по-честному, только чтобы другие не знали. К сестренке он начал приставать, она и пожаловалась мне. Вот я его и выгнал, подонка такого.
— А к кому он приезжал? К Зине или Анне Ивановне?
— Знаете уже?
— Мы многое знаем.
— Тогда так. Робка был парень умный, никогда ничего прямо не говорил, все шуточками отделывался. Прямо он ни об одной не говорил, но намекал, что с соседкой встречается. И также намекал, что и с Зинкой тоже. Но та — дура, она ему не подходила.
— Это ж почему дура?
— Да такая она, знаете... будто недоваренная. Неинтересная, без огонька. Прока от нее не было, а Робка, он всегда выгоду искал. У него хватка братанина — мертвая.
— Вот, кстати, действительно ли старший брат Андреевых воровал кирпич со стройки и продавал его частникам?
— А кто его там не воровал? Только кому лень было или совесть очень правильная. Я ж там жил и знаю: все воровали.
— Вы ведь не воровали?
— А мне зачем? Я не жадный. Мне домов не нужно.
— Понятно. А где вы обычно ремонтируетесь?
— Как — где? В гараже.
— И на лыжах вы ходите?
— Хожу... Так это вы у меня на квартире оружие проверяли? — вдруг спросил Свиридов.
— Я.
— Ах, вот оно что... — Свиридов стал медленно приподниматься. — Ах, вот что вы мне шьете! Только загодя говорю — ничего не выйдет.
— Какой сообразительный! Так как, сам скажешь или будем тянуть резину?"
"— Говорить мне нечего. Понял? Робку я не убивал. Не дурак, да и не за что.
— Допустим, — собираясь с мыслями, тянул Николай. — Допустим. До этого мы дойдем. Ведь, как вы сами знаете, главное — факты. Так вот, факты.
Николай нещадно ругал себя: упустил, бездарно упустил! И даже не посоветовался ни с кем. А он теперь все продумал, все предусмотрел. Но делать было уже нечего. И он на ходу менял план допроса.
— Какие вам факты? — ершился Свиридов.
— А вот какие: зачем и к кому приезжал Андреев?
— Не знаю. Я сказал — он скрытный. Мне и самому странным казалось: приедет на день, на два и сматывается.
— Если на день, на два, так когда же он успел приставать к вашей сестре?
— А он привык нахрапом действовать. Да и знал ее давно.
— И еще такой вопрос: зачем вы провоцировали драку с Рядновым?
— Робка просил.
— Зачем?
— Говорил, что из-за Ряднова им приходится дом продавать и сматываться.
— И вы согласились?
— Тогда ж мы дружили, а я для товарища могу на все пойти. Такой характер.
— И лыжи вы товарищу отдали? С палками или без палок?
— Я сказал — не шейте!
— Слушай, Свиридов, перестань играть! Отвечай на вопросы и сядь. Дело серьезное. Очень серьезное. И пока я правды не выясню, я тебя не отпущу!
— Может, вы год будете выяснять?
— Вот год и будешь сидеть.