Из одной каюты на наглые выкрики гангстеров высунулось худое, землистое лицо и ехидно спросило:"
"— Вы нас, кажется, за идиотов принимаете, милейшие?
Живчик оторопел, а голова продолжала:
— Откуда нам знать о насекомых, если только несколько часов назад эта лоханка снялась с якоря? Не орите здесь, а то я сейчас позвоню капитану и узнаю, кому понадобилось поднимать всю эту кутерьму!
— Успокойтесь, господин, — Ленивец говорил, позевывая от пережитого испуга, — проверка ведется по плану. Один раз в начале, второй в середине, третий — в конце плавания. Вот наши документы.
Ленивец сунул руку в карман и там сжал ее в кулак. Карман округлился, распух, вздулся точно перед взрывом.
Пассажир что-то пробормотал и скрылся.
— Пошли, вельо, да не очень-то кричи, а то и впрямь на кого-нибудь нарвемся.
Оробевший было Живчик перед четыреста первой каютой оживился.
«Как-никак мы близки к цели. Моя заслуга. Хотя Ленивец тоже... проявил. Не сробел в нужный момент. Из него выйдет толк. Нужна школа. Пока он сырой какой-то, жирный ленивый поросенок!»
Четыреста первая на стук и возглас: «Санитария!» — ответила тоненьким женским голосом:
— Прошу вас!
Физиономии гангстеров вытянулись. Ленивец даже не произнес традиционную фразу насчет крыс и насекомых. Он широко шагнул в каюту. Живчик шмыгнул за ним.
— Где хозяин?
— Кого вы имеете в виду? — Черноглазая вертихвостка лет шестнадцати, подбоченясь, сурово смотрела на вошедших.
«Задрать бы тебе юбку да всыпать, чтобы не прыгала по каютам взрослых мужчин. Соплячка, дрянь такая! Откуда она взялась?»
Живчик совсем расстроился.
— Закрой-ка дверь, мы сейчас с ней побеседуем, — сказал Ленивец и икнул.
— Что вам нужно? Сейчас сюда придут! Не смейте запирать!
«Ой! Мама про такое не говорила. Они страшные и некрасивые какие. Особенно этот толстый, настоящий поросенок».
— Ладно, не шуми, детка. Мы ничего тебе не сделаем. Но ты нам все расскажешь. Хорошо? — Ленивец оглядывал каюту.
— Я ничего не знаю.
— Ты не знаешь, что в этой каюте едет Дик Рибейра? Ты никогда его не видела? — выскочил из-за спины напарника Живчик.
— Я ничего не знаю. Сейчас сюда придут. И если вы не отстанете, я буду плакать и кричать. А потом я буду драться. Вот тогда берегитесь.
— Успокойся, малышка. Мы не хотим тебе плохого. Как твое имя? — Ленивец перестал икать, но вновь начал зевать.
— Лоис.
— Очень хорошо. А кто твой отец?
— У меня нет отца, у меня есть мама.
— И ее зовут?..
— Ничего я вам не скажу! Ничего! Уходите немедленно или я позову на помощь!
Живчик кипел от негодования:
«Ох же и дрянь! Ну и дрянь! Сначала пару хороших пощечин, затем ремнем по спине, а потом пониже, да так, чтобы с неделю садиться не могла! Но что поделаешь! Надо терпеть. И от этой чернявки приходится терпеть.