От черной массы отделилась тень и шагнула навстречу.
— Стой! — крикнул он и выскочил из-за дерева.
Тотчас же лунный сумрак озарился вспышкой. Ударил выстрел. Клешков, падая на землю, дважды выстрелил в ответ, но силуэт врага уже затерялся в кустарнике за яблоней, и оттуда сразу же замигали вспышки выстрелов. Клешков ударил по вспышкам, но они передвинулись, хотя и не удалились. Уже стеганул по кустам винтовочный огонь со всех сторон, а оттуда все слышалась одиночная пальба.
«Почему он не уходит?» — недоумевал Клешков. Мимо него пронесся в сторону кустов Гуляев и еще какой-то боец, и оттуда снова дважды хлестнули выстрелы. Боец, бежавший рядом с Гуляевым, пошатнулся, словно ударился о стену, и упал посреди высвеченной луной полянки, а Гуляев все бежал к кустам. Оттуда снова выстрелили. Мимо Клешкова мелькнула быстрая тень, грохнул взрыв, и торжествующий Мишкин голос заорал:
— Сюда!
Клешков подбежал вслед за Гуляевым и успел разглядеть плотного невысокого человека, на котором, охватив его здоровой рукой, сидел Фадейчев. Гуляев ударил рукояткой нагана человека, пытавшегося скинуть Фадейчева, и тот осел.
— Обыщи его! — крикнул хрипло дышащий Мишка, соскакивая с пленного.
Клешков охлопал карманы, пошарил за пазухой. Вытащил две обоймы, браунинг. Пачку махры и бумагу. Последнее тут же выхватил из руки Мишка.
— Взяли? — подбежал во главе нескольких человек запыхавшийся начальник.
— Пока вы спали! — хвастливо сказал Мишка, с независимым видом сворачивая одной рукой самокрутку.
— Налетай, братва! — заорал он, размахивая пачкой. — Подешевело! Трофеи появились!
...Капитана Краснова допрашивали наверху в мезонине. В окно с разбитыми стеклами видно было, как дотлевает закат. Мишка Фадейчев с кольтом на коленях сидел у выхода, нянча раненую руку. Гуляев и Клешков стояли, прислонясь к стене, Бубнич и начальник Иншаков сидели за столом, освещенным керосиновой лампой.
Красков, плотный, с узкими бедрами и широкими плечами, даже в разодранном френче казался ловким и подтянутым. Кудрявая, падавшая искоса на лоб челка, узкая черная змейка усов под горбатым, воинственным носом и возбужденно сверкавшие глаза подчеркивали породистую смуглую красоту его лица.
— Ну, Красков, — начальник сурово поглядел на пленника, — расскажи, сколько ты людей перестрелял, перевешал?
— Я стрелял, а вы в куклы играли, — усмехнулся Красков, и на лице его промелькнуло и исчезло выражение ненависти.
— Так-так, — забарабанил пальцами по столу начальник. — Смотри, Красков! Будешь так держать себя, долго не выживешь."
"— А я долго и не собираюсь, — сказал Красков. — И послушай-ка, я понимаю, что ты в университете не обучался, но прошу запомнить: когда разговариваешь с образованным человеком, надо выкать, а не тыкать.