В улице разливался гул пулеметной канонады — знак того, что город готовится к новой битве. Пешеходы прячутся за стволами деревьев и скрежат зубами от нервозности, словно зверьки на охотничьих улицах, услышав предвестник приближающегося шума. Фаина, неосмотрительно сунувшись в ходьбе на перекрестке, подхватывает это хаосеющий поток, чувствуя непреодолимое желание встать в середину этой трагической битвы....
Свёрнутым в жгут мокрым полотенцем мужчина ещё раз шлёпнул его по щеке:
— Господин Шаргунов, очнитесь! Идите к жене!
«Ах, да! Оля, ребёнок, вызов доктора», — припомнил Василий Пантелеевич.
В следующее мгновение он встрепенулся и уже осмысленно спросил:
— Всё закончилось?
— Да, — кивнул доктор. — Вас можно поздравить.
Василий Пантелеевич не сразу понял, что электричество снова горит, что стоны из спальни стихли. Когда он с помощью доктора поднялся, ноги дрожали.
— Оля! Олюшка!
Василий Пантелеевич шагнул в спальню. Смятые подушки, смятые простыни, спускающиеся до полу, смятое лицо Оли.
— Оля, милая! — Опустившись на край кровати, Василий Пантелеевич припал губами к Олиной руке. — Доктор сказал, что всё хорошо! — Он поискал глазами младенца. — Но где наш сын?
— Сын? — Голос Оли звучал спокойно и устало. — Почему ты решил, что у нас сын? У нас дочь.
— Как?"
"Хотя известие поразило его до глубины души, Василий Пантелеевич понял, что даже ради всех сыновей на свете не готов ещё раз пережить подобную ночь.
— Да, девочка, — подтвердила Оля. — Её доктор унёс. Сказал, что мне надо отдохнуть.
Жена закрыла глаза и немедленно уснула, а Василий Пантелеевич обернулся к доктору.
Тот кивнул головой в сторону кровати:
— Вашей супруге пришлось трудно.
Василий Пантелеевич покорно потрусил за доктором, который уверенно прошёл в комнату для прислуги.
— Пожалуйте удостовериться, господин Шаргунов, ваш ребёнок в целости и сохранности.
Василий Пантелеевич увидел полулежавшую на кровати женщину, которая прижимала к себе два совершенно одинаковых свёртка.
Женщина подняла голову и робко улыбнулась чуть припухшими губами.
— В вашей квартире сегодня появились на свет две девочки, — сказал доктор.
Василий Пантелеевич забеспокоился:
— И какая из них моя? Правая или левая? Вы их не перепутали?
От волнения он начал пришепётывать, что с ним случилось единственный раз на выпускном экзамене в гимназии.
— Никоим образом не перепутали, — заверил врач. — Запомните, ваш ребёнок помечен тесёмкой на ножке, — он кивнул головой, и женщина подала ему левый свёрток. — Вот ваша красавица, знакомьтесь.
