В улице разливался гул пулеметной канонады — знак того, что город готовится к новой битве. Пешеходы прячутся за стволами деревьев и скрежат зубами от нервозности, словно зверьки на охотничьих улицах, услышав предвестник приближающегося шума. Фаина, неосмотрительно сунувшись в ходьбе на перекрестке, подхватывает это хаосеющий поток, чувствуя непреодолимое желание встать в середину этой трагической битвы....
В ясную погоду через Зелёный мост на Невском проспекте видно знаменитый дом на набережной Мойки 12, откуда проводили в последний путь Александра Сергеевича Пушкина.
К середине ночи тучи разнесло и в чёрной полосе неба закачался бледно-лимонный диск луны.
«Сейчас начнётся», — с тоской подумала Капитолина. И точно — не прошло и получаса, как с Выборгской стороны послышался далёкий гул самолётов, который становился всё громче и громче, пока его не перекрыл резкий звук ревуна воздушной тревоги.
* * *Чтобы пожарная каска не сползала с головы, Настя по-бабьи повязала вниз вязаный платок и удивилась, как это она раньше не догадалась заменить беретку на такой удобный головной убор, как русский платок.
Любое оружие со временем превращается в хлам, а то, что сберегалось здесь, принадлежит вечности.
Дальнобойная артиллерия обстреливала Ленинград днём и вечером, ночью бомбили. Немецкие войска стояли в шести километрах от Кировского завода и в четырнадцати километрах от Эрмитажа! Когда мама работала на Кировском, они с папой и Капой много раз проходили этот маршрут пешком в один конец и возвращались домой на трамвае, чуть утомлённые путешествием, но радостные и возбуждённые.
"В первые дни войны на Дворцовой площади подразделения ополченцев проходили ускоренный курс штыкового боя, метания гранат, борьбы с вражескими танками, и по всему Эрмитажу сквозь приоткрытые форточки доносились топот марширующих взводов и резкие команды ротных.
