Роман переносит читателя в эпоху великих перемен, когда привычный уклад жизни рушится. Героини и герои ищут себя между двумя мирами, пытаясь сохранить любовь и веру в лучшее будущее. Для тех, кто верит в силу человеческого духа и светлых чувств.
Раздел Chitat.online для книги «Многая лета» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Роман переносит читателя в эпоху великих перемен, когда привычный уклад жизни рушится. Героини и герои ищут себя между двумя мирами, пытаясь сохранить любовь и веру в лучшее будущее. Для тех, кто верит в силу человеческого духа и светлых чувств.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Роман переносит читателя в эпоху великих перемен, когда привычный уклад жизни рушится. Героини и герои ищут себя между двумя мирами, пытаясь сохранить любовь и веру в лучшее будущее. Для тех, кто верит в силу человеческого духа и светлых чувств.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Фаина воткнула в середину формы железный штырь и мелкими толчками стала уплотнять землю под круговорот одних и тех же тревожных мыслей.
«Если бы у Глеба была другая женщина, он бы сказал, не стал скрывать. А если заболел? Кто поможет? Рядом с ним только старая Поликарповна.
Вдруг арест? Он показал, где ключ, и сказал, что тогда я стану хранительницей икон. Только бы не арест, Господи! Только бы не арест!»
— Файка, ты меня слышишь, Файка?
— Да, слышу.
Руки отодвинули готовую форму и придвинули следующую.
В последнюю встречу Глеб выглядел усталым и грустным. Может, вправду заболел? Мечется сейчас в жару, слабый, несчастный, голодный.
— Файка, а Файка, что ты думаешь про комсомол?
— Я про него вообще не думаю.
Катерина так резко выпрямилась, что Фаина отпрянула в сторону. Её тёмные глаза-сливины стали круглыми:
— Ах, вот ты как! Я к тебе со всей душой, хочу предложить взять над тобой шефство, а ты… а ты… — Кусая губы, Катерина старалась подобрать слова.
Фаина подняла чугунную ступку и склонилась над формой.
Только бы не арест. Она вспомнила потемневший от старости лик святителя Николая и начала мысленно произносить слова молитвы. Если верить круглым часам на заводоуправлении, то до конца смены оставалось ещё долгих двадцать минут. Господи, сделай так, чтобы Глеб меня встретил!
Но Глеб опять не показывался. Фаина высматривала его до боли в глазах, медлила у трамвая, пропускала вперёд пассажиров, отчаянно надеясь, что он задержался и спрыгнет с подножки встречного вагона. Но всё было тщетно.
Домой она примчалась сама не своя. Капитолина сидела на диване, укачивала куклу и ела пирожок. На столе возвышалась груда других пирожков с зажаристой корочкой и стояла бутылка молока.
Увидев Фаину, Капитолина раскинула руки и бросилась обниматься:
— Мама, мама, к нам в гости приходила бабушка.
— Какая бабушка, Капелька? Она сказала, откуда пришла?
Она расспрашивала, понимая, что услышит про Ольгу Петровну, и боялась это услышать.
Капитолина откусила пирожок и с набитым ртом промычала:
— Помнишь, та, что была у дяди Глеба.
— У дяди Глеба, — онемевшими губами повторила Фаина. — Поликарповна?
— Точно. Она так и сказала — «я Матрёна Поликарповна».
— А ещё что она сказала? Отвечай, не молчи."
"Капитолина шумно проглотила остатки пирожка и посмотрела на куклу, словно ожидая от неё подсказки.
— Ещё она просила передать, что дядя Глеб в ДПЗ.
Капитолина не поняла, отчего у мамы изменилось лицо и кожа стала изжелта-белой, как у той соседки, что лежала в гробу посреди двора, а другие соседи подходили к ней медленной чередой и осторожно прикасались к белому покрывалу поверх сложенных рук.
