В улице разливался гул пулеметной канонады — знак того, что город готовится к новой битве. Пешеходы прячутся за стволами деревьев и скрежат зубами от нервозности, словно зверьки на охотничьих улицах, услышав предвестник приближающегося шума. Фаина, неосмотрительно сунувшись в ходьбе на перекрестке, подхватывает это хаосеющий поток, чувствуя непреодолимое желание встать в середину этой трагической битвы....
Капитолину поставили плечом к плечу с крепкой девочкой выше её на целую голову. Девочка то и дело с хрустом кусала яблоко, пока учительница не сделала ей строгие глаза."
"— Товарищи ученики, — закричал со ступенек седой дядька в чёрном пиджаке с красным бантом в петлице, — сегодня вы переступили порог народной школы, чтобы получить знания, достойные будущего строителя коммунизма. Ура, товарищи!
— Ура, — сначала нестройно, а потом всё громче и громче закричали школьники. Капитолина не знала, нужно ли ей кричать, и промолчала.
— Совсем скоро, вооружённые умениями, вы станете продолжателями дела ваших отцов, сломивших хребёт царской власти!
— Ура! — истошно выкрикнул мальчик из середины ряда.
Седой дядька откашлялся:
— А теперь, товарищи ученики, попрошу вас разойтись по классам.
— Ура! — опять донеслось из середины ряда.
— Хватит драть глотку, Буров. Покричал — и хватит, — сердито оборвал седой дядька и махнул барабанщику: — Давай!
Высоко подняв руки, тот обрушил палочки на кожу барабана.
— Долой оковы капитализма!
— Ура! — взвыл неугомонный Буров.
— Ура! — подхватили школьники.
Одно звено от цепи отлетело под ноги Капитолине.
Когда затихли барабан и горн, Елизавета Давыдовна осмотрела строй первоклассников и скомандовала:
— Дети, стройтесь парами, идите за мной.
«Ни за что не пойду с мальчишкой», — подумала Капитолина и протянула ладонь первой попавшейся девочке с растрёпанной косицей.
Та крепко сжала её пальцы горячей рукой, словно они дружили всю жизнь:
— Давай сядем вместе!
— Давай, — согласилась Капитолина, — будем подругами не-разлей-вода.
* * *Седьмое ноября — в годовщину Октябрьской революции и день рождения Насти и Капитолины был выходной, и Фаина с утра пораньше затеяла стирку, благо соседи ушли на демонстрацию и в доме воцарились тишь да гладь. Даже коты — соседский Рыжик и свой Фугас — не донимали — лениво валялись на подоконниках и следили за мухами на потолке. На плите булькала выварка с простынями, а в щёлоке замачивались рубашки Глеба.
