В эпоху войны, когда каждая семья пережила два жизней — до и после 1941 года, история становится личным финалом для каждого советского гражданина. Страшная беда оставляет след в душах, но Могила для бандеровца остается невырвавшимся куском памяти, заклеенным шрамом на теле страны....
Подумав, Ивлиев пошел не в правление, а подсел на лавку сначала к сторожу МТС, потом поболтал с девушкой в окне правления, которая занималась какими-то формулярами, подшивала какие-то бумаги в коричневые папки, и с бабами, ожидающими машину, чтобы ехать в поле.
В результате, не показав своего интереса к вопросу и не «засветившись» перед местным начальством, он установил то, чего не было в милицейском ответе на запрос. Например, что раз или два раза в год с химзавода приезжала машина, которая привозила экспериментальные образцы удобрений.
Нет, не тут причина, не отсюда надо начинать. Это для Ивлиева было совершенно очевидно, и он направился в село Лановцы, находившееся в двадцати километрах от райцентра. По информации, негласно полученной Горюновым в кадрах химзавода, у водителя Пронько в этом селе жил двоюродный брат по материнской линии. С него Ивлиев и решил начать. Поймав на пыльной дороге попутку и расплатившись с неразговорчивым водителем папиросами «Казбек», он за полчаса добрался до села.
Михайло Ковальчук жил в маленьком покосившемся домике на окраине села. С первого взгляда Василий угадал в открывшем ему дверь щуплом невысоком мужчине с тонкими губами и бегающими серыми глазами личность ничтожную, лживую и пакостную. Подозрения быстро подтвердились, когда он вошел в дом. Семьи у Михайлы не было, детей тоже. Родители умерли давно, еще до войны, а сам он перебивался случайными заработками в своем селе да в соседнем. Знал Ивлиев и другие интересные факты из жизни Ковальчука.
