В эпоху войны, когда каждая семья пережила два жизней — до и после 1941 года, история становится личным финалом для каждого советского гражданина. Страшная беда оставляет след в душах, но Могила для бандеровца остается невырвавшимся куском памяти, заклеенным шрамом на теле страны....
Еще никаких признаков опасности не было, но внутри что-то уже сработало, что-то, что он ощутил всем своим нутром. За перекрестком дом, в котором живет Жорка Одессит. Ивлиев не ночевал там уже две ночи. И кто-то его там ждет? Жоркины дружки, чтобы узнать, с кем он связался, или Жоркины партнеры по карточным играм, чтобы стребовать с него должок или предъявить претензии по поводу того, что он умело передергивает карты? Только этих проблем еще не хватало!
Можно было и не ходить, попросить помощи в управлении, заночевать в гостинице или… Нет, проблему нужно решать сразу, а не уходить от нее.
Жоркино окно светилось. Лампочка под старым абажуром в форме тарелки и газета на гвоздиках вместо занавески. Ивлиев постоял у стены на углу, решая, идти в квартиру или нет. И тут сзади раздался еле слышный шорох.
— Гражданин Ивлиев? — спросил оперативник. — Поздновато вы гуляете…"
"— Не запрещено, — с улыбкой ответил Василий и пробежался глазами по стенам окрестных домов.
У телефонной будки покуривал мужчина, делая вид, что ждет, когда освободится таксофон. Напротив в черной «эмке» сидел человек, и дверь машины открыта, а его нога в собранном в гармошку хромовом сапоге стояла на земле.
— Вы живете в квартире уголовника по кличке Жорка Одессит. Это так?
— Я живу где хочу, товарищ начальник, — с усмешкой отозвался Ивлиев, стараясь держать в поле зрения незнакомых людей по сторонам улицы. — У меня документы на паспорт сданы, мне еще три недели ждать в вашем городе. Официально!
— А у меня есть основания полагать, гражданин Ивлиев, что вы вошли в тесный контакт с преступным миром в нашем городе и, возможно, занимаетесь противоправными действиями.
— Железные аргументы: «есть основания» и «возможно»!
— Так! А ну-ка, руки вверх, гражданин Ивлиев! — Оперативник быстро выхватил пистолет из-за ремня брюк под курткой и направил его на Василия. — И не советую делать резких движений, я стреляю метко.
— Ну, дела! — покачал тот головой, медленно поднимая руки.
