В эпоху войны, когда каждая семья пережила два жизней — до и после 1941 года, история становится личным финалом для каждого советского гражданина. Страшная беда оставляет след в душах, но Могила для бандеровца остается невырвавшимся куском памяти, заклеенным шрамом на теле страны....
Но никаких конструкций для установки станковых пулеметов или пушек здесь не было, только амбразуры на четыре стороны. Скорее уж, это наблюдательный пункт. За кем, для чего? Где связь с командиром? Хотя временный кабель от полевого телефона бросить и убрать тут легко. Интересно, что снаружи амбразуры не видны. Он как раз и не заметил ничего такого. Трава, кусты немного мешают, заросло все, вот и не видно снаружи.
— Ну как? — с довольным видом спросил Жорка. — Там, внизу, вентиляция есть, так что можно на спиртовке разогревать консервы, если хочешь, и чай кипятить в кружке.
— Не понимаю я назначения этого строения, — задумчиво сказал Ивлиев. — Ну да ладно. Слушай, Жорик, ты парень ушлый, тебя голыми руками не возьмешь, и из воды ты сухим всегда выйдешь. Скажи мне: где, по-твоему, в городе можно спрятать похищенного человека?
— Ты что? — Жоркины глаза стали серьезными и внимательными.
— Не дури, — усмехнулся Ивлиев. — Я ищу девушку. Ее похитили, а я должен ее найти и освободить."
"— Так вот чего ты тут ошиваешься, — почесал в затылке Жорка. — А я смотрю, не работаешь, не служишь нигде, а в Котляре тебе как медом намазано, хотя на вора ты не похож. А насчет девушки, это надо еще понимать, для чего ее похитили. Я к тому, будут ее возвращать потом, есть у похитителей такое в планах? Или ее больше никто не увидит, потому что она опасный свидетель всех этих делишек.
— Боюсь, что возвращать ее не собираются, — угрюмо ответил Ивлиев после долгого размышления.
— Вот я и говорю, что разница большая, — переходя от амбразуры к амбразуре, говорил Жорка. — Бывало, дочку богатенького папаши или жену хозяина дорогих магазинов хватали урки и выкуп требовали. Тогда проще в городе, в подвале каком-нибудь. Денег дождались, и врассыпную, только их и видели. А потом соберутся где-нибудь в Керчи, в Мариуполе или вообще в Минске.
