Эрих больше не прикасается ко мне после последнего эскалаторного поступка. Месяц прошел без ни одной дружеской беседы, но каждую ночь вспоминаю, как мы чувствовали друг за друга в постели. Эта холодная атмосфера остывает, но воспоминания о тепле и сладости остаются.
– Нет, – спокойно отвечает он. – Просто подержу твою попку разгоряченной.
– Но я хочу тебя прямо сейчас, – начинаю стонать я."
"– Потерпишь, – ухмыляется он. – Иди давай в ванну и отправляйся к себе, мне нужно поработать одному. А вечером я отвезу тебя к себе на дачу. Хочешь?
– На дачу к вам? – радостно соскакиваю я. – И у нас будет костерок, шашлычок, пивасик и все дела?
– Если хочешь, – он нагибается и целует меня в нос.
– Но у меня нет кроссовок, – тут же разочарованно произношу я, отбрасывая в сторону плетку.
Он идет к шкафу, открывает дверцу и достает оттуда обувную коробку.
– Держи, – подает мне.
Подбегаю, беру коробку из его рук, открываю и вижу шикарные дорогие белые кроссовки. Мой размер.
– Спасибо, Эрих, – вскрикиваю я, обнимаю его одной рукой, поднимаюсь на цыпочках и целую в губы.
– Эрих Рудольфович, – говорит он, – мы же уже не в постели, а на полу стоим.
– Спасибо, Эрих Рудольфович, – повторяю я.
Кладу коробку на стол и обнимаю Эриха уже двумя руками, прижимаюсь к его груди, чувствую на своем малыше влажный кончик его друга.
– Ну, всё – беги в душ!
Глава 3
Рюкзак я собираю быстро, всё остальное время шатаюсь по коридору взад-вперед, жду Эриха. В его комнату не захожу, боюсь его этим прогневить. Несколько раз открываю коробку, достаю новые кроссовки, разглядываю, любуюсь их совершенным дизайном, нюхаю дорогую кожу и убираю обратно. Но потом не выдерживаю, надеваю и хожу по коридору теперь в них, разминаю.
Эрих освобождается, когда на улице совсем стемнело и я уже стал переживать, что сегодня мы никуда не уедем.
– Ну, что? Готов, цыпленок? – говорит он, резко влетая в мою комнату, где я валяюсь на кровати без света, мне опять хватает только коридорного.
– Ага, – соскакиваю с кровати.
– Через пять минут жду тебя на КПП, – бросает он и также стремительно вылетает из моей комнаты.
Но мне приходится и там его ждать минут двадцать. Что поделать, у него какая-то ещё работа помимо преподавания в нашем классе.
– Ты голодный? – спрашивает он меня в машине.
– Угу, – киваю я. На обед и ужин меня никто никуда не звал и ничего мне не приносили.
– Тогда заскочим в кафешку, – сообщает он.
