В новом доме Ариша чувствует себя чужим ребенком среди новых знакомых. Но вместе с тем она находит в себе силы пойти к школе и встретить старого друга Александра — своего худшего из всех. По пути они несутся мимо новогодних ледяных скульптур, переживая неловкие моменты взросления. Ариша обнаруживает в себе способности быть верным другом и учится принимать новые вызовы жизни....
Она вздрагивает. Цепляется за мою футболку и прячет в ней лицо. Буквально пару секунд, и звук по ту сторону стихает.
Снова тишина.
Арина отступает.
– Нас, наверное, потеряли.
– Мы здесь пятнадцать минут. Еще минимум час, пока они все ключи соберут.
– Терпеть тебя целый час? Я точно двинусь рассудком.
– Ты уже…
Улыбаюсь, за что получаю удар в плечо и смешок, который срывается с ее губ.
– Хамло ты, Тимоша.
– Замри.
Обхватываю ее щеку ладонью. Она мгновенно оторопевает. Не шевелится.
Склоняюсь ближе. Вижу, что уже закрыла глаза.
Помутнение рассудка, значит? Врать нехорошо, Арина…
– Говорю же, что не верю, – припоминаю, почти касаясь ее губами.
– Здесь просто темно и никто не видит, – бормочет с легкой улыбкой, не открывая глаза.
– Те, кто видят, что-то меняют?
Кивает.
– Мне на них плевать.
– Твоя самоуверенность просто зашкаливает, – открывает глаза.
– Вижу цель, не вижу препятствий.
– И какая она… Твоя цель?
– Ты.
– Печально.
– Почему?
– Печально убеждаться, что ты воспринимаешь меня как очередную цель.
– Такого я не говорил.
– Это дополнение по умолчанию.
– Громова, – тяну ее на себя, – ты полная дура, если ничего не понимаешь.
Выдыхаю с накрученным внутри раздражением и, ощутив прикосновение, смотрю вниз.
Арина водит большим пальцем по тыльной стороне моей ладони.
– Может, тогда объяснишь? Раз уж мы здесь одни…
Глава 14
Ариша
Скольжу пальцем по его руке будто в попытке за что-то оправдаться или же доказать самой себе, что мне нравятся эти ощущения.
Теперь отпираться и говорить, что поцелуй был лишь помутнением рассудка – глупо. Но я все равно это делаю. Убеждаю и себя, и его.
Зачем? Зачем снова его касаюсь? Слушаю сбитое дыхание. И свое, и его. Мы оба часто дышим. Стоим слишком близко, чтобы этого не заметить. Наблюдаю за тем, как рельеф груди под его футболкой вздымается и резко опускается. Рывками.
"Он зол или же раздражен…
Провожу большим пальцем по тыльной стороне мужской ладони. Снова. Медленно.
Когда мне стало необходимо к нему прикасаться? Когда?
Тим перехватывает мою руку. Сжимает дрожащие от его резких движений пальцы в кулак и тянет к своей груди. Прямо под сердце. Сдавливает еще сильнее. Это невозможно, но мне кажется, я слышу эти тяжелые удары и шум крови, бегущей по его артериям.
– Ты мне нравишься.
