В новом доме Ариша чувствует себя чужим ребенком среди новых знакомых. Но вместе с тем она находит в себе силы пойти к школе и встретить старого друга Александра — своего худшего из всех. По пути они несутся мимо новогодних ледяных скульптур, переживая неловкие моменты взросления. Ариша обнаруживает в себе способности быть верным другом и учится принимать новые вызовы жизни....
Слова, сорвавшиеся с его губ, нельзя вернуть. Нельзя вытравить. Они проникают глубоко под кожу.
Выстрел. Да, его слова звучат как выстрел. Прямо в лоб. Прямое попадание.
Нужно время, чтобы прийти в себя. Осознать. Секундная стрелка биологических часов замирает. Прилипает к воображаемому циферблату в страхе двинуться с места. Минуты превращаются в часы, а дни – в годы.
Я все еще не могу пошевелиться. Стою и смотрю на Азарина как полная оторопелая дура. Ни звука, ни взгляда. В зрачках стекло. Я даже вижу его мутно.
Главное – дышать. Вдох – выдох. Вот так. Медленно, это же совсем не страшно.
– Ты меня ненавидел… – сама не понимаю, как шевелю губами.
– Нет.
Тим понижает голос. Моя рука все еще в ловушке его длинных пальцев. Прижата к самому сердцу. В висках грохочет.
– Да! – говорю тверже. Хочу звучать убедительней, насколько бы глупо это сейчас ни выглядело.
– Ты реагировала только на агрессию и шутки, – делает паузу, пытается посмотреть мне в глаза. Но, не получив желаемого, продолжает: – Прости, что в четырнадцать у меня не хватало ума выразиться адекватно.
Будто специально игнорирую вторую часть его слов. Хватаюсь за самое начало, за то, что для меня более понятно. То, что я испытывала на себе из года в год. Его шутки…
– Шутки? Я с такими шутками была недалека от психлечебницы.
– Извини…
Тело снова бросает в жар, а разум и так уже давным-давно подпалился.
– Если допустить, что я тебе сейчас верю…
Намеренно формулирую абстрактно.
– Допустить?
– Угу. Если я тебе верю… то что… что ты хочешь?
Пульс снова приближается к скорости света.
Смотрю в его глаза и вижу там свое отражение. Это всего лишь происки воображения. В комнате не настолько светло, чтобы разглядеть себя его зрачках, но я вижу. Вижу!
Во рту сухо. Мысли, которые до этого наперебой лезли в голову, испаряются. Я застываю перед Тимом словно статуя, не разрывая наш визуальный контакт.
У него красивые глаза. Ресницы длинные, пушистые такие. Темные-темные.
– Чего я хочу?
Он словно пробует этот вопрос на вкус. Говорит медленно. Негромко.
– Чтобы ты была моей девушкой, – произносит уверенно. Даже головой кивает, будто два раза меня убедить хочет.
Девушкой? Девушкой Азарина?
Охаю, полностью игнорирую какое-либо стеснение. Следом с губ срывается громкий и тяжелый вздох.
Девушкой?
Он, кажется, окончательно сошел с ума.
– Я… мы… нет…
– Да.
