Дариус, сын Террора, сидел перед свечей из пчелиного воска, ощущая в воздухе тяжелый запах мужской пота и остывающих лошадей. Его дневник был открыт на коленках, свет от маленького пламени, колеблющегося на сквозняке, освещал пустую комнату в глубине заброшенной пещеры. Древняя одежда из грубой кожи, выстланных звериных шкуры, была единственным укрытием для борца в тёмном мире военных действий....
Кровать напротив нее, была небрежно застелена одеялом, а всё, что раньше валялось в беспорядке, теперь находилось на своих местах.
Ее шипы лежали в изножье кровати… и в отличие от покрывала, они были разложены аккуратно: звенья цепей распутаны, а два ремешка разглажены.
Она подошла и провела пальцем по металлическим колючкам. Джон хранил их для нее… и инстинкт подсказывал ей, что он оставил бы их себе, даже если бы она никогда не вернулась.
Она оставила после себя гребаное наследство.
И если бы Хекс решила провести ночь в доме, то смогла бы одеть их.
Из-за ее игры в алебастровую скульптуру под душем, она пропустила Первую Трапезу, поэтому направилась прямо на совещание в кабинет Рофа. Все Братство, в том числе Джон и его парни, собрались в оформленном во французском стиле бледно-голубом кабинете… и почти каждый, включая Джорджа — собаку-поводыря, беспорядочно сновал по кругу.
Отсутствовал только Роф.
Ее взгляд прошелся по кабинету и задержался на Джоне, но тот лишь кивнул ей и уставился прямо перед собой, глядя только на тех, кто мелькал в его поле зрения. Рядом с ним стоял высокий и сильный Тормент, она прошлась по эмоциональной сетке этой пары и ощутила, что они восстановили, чертовски много значащую для них обоих, связь.
Это заставило ее искренне порадоваться. Она ненавидела саму мысль о том, что Джон останется один, кода она уйдет, а Тормент был отцом, которого у парня никогда не было.
Грязно выругавшись, Вишес вынул одну из своих самокруток.
— Да пошло все к черту, надо идти, даже если он здесь не появится. Это пустая трата времени.
Фьюри пожал плечами.
— Он дал прямое указание явиться всем на это собрание.
Хекс была склонна принять сторону Ви, и, учитывая то, как Джон переминался с ноги на ногу в своих байкерских ботинках, она была не единственной.
— Вы, ребята, можете оставаться, — сказала она. — А я ухожу прямо сейчас.
Когда Джон и Тор посмотрели на нее, в голове Хекс возникла странная пульсация, словно они были не просто двумя воссоединившимися мужчинами, чтобы найти Лэша, но и она была аналогично вписана в их круг.
У всех у них были свои счеты. Будь то с Обществом Лессенинг или, в частности, с Лэшем, они трое затаили гнев, который порождал желание убивать.
Тормент снял царившее вокруг напряжение, приняв единственно правильное решение.
— Ладно, я понесу ответственность за отдачу приказа.
