Дариус, сын Террора, сидел перед свечей из пчелиного воска, ощущая в воздухе тяжелый запах мужской пота и остывающих лошадей. Его дневник был открыт на коленках, свет от маленького пламени, колеблющегося на сквозняке, освещал пустую комнату в глубине заброшенной пещеры. Древняя одежда из грубой кожи, выстланных звериных шкуры, была единственным укрытием для борца в тёмном мире военных действий....
Чувство бессилия навалилось на Хекс. Черт побери, она могла оказаться здесь или на другом конце города у того дурацкого парка или даже за городом. Но не было гарантий, что она встретит врага. А у них так мало мест, куда можно отправиться.
— Твою ж мать, — выплюнул Куин. — Ну и где же эта чертова вечеринка?
Да, она была не единственной, кто рвался в бой…
Из ниоткуда Хекс почувствовала покалывание, прошедшее сквозь нее, словно резонансное эхо, источник, который сначала не смогла распознать. Она посмотрела на остальных членов команды.
Это похоже на…
А затем Хекс поняла, что это: так она чувствовала свою кровь в ком-то другом.
В Лэше.
Лэш был неподалеку.
Резко развернувшись на каблуках, она направилась прочь… сначала шагом затем перешла на бег. Она слышала, как кто-то прокричал ее имя, но не смогла остановиться, чтобы объяснить.
Ничто не смогло бы остановить ее…
ГЛАВА 65
Другая Сторона. Пэйн лежала в неестественной позе на жестком мраморе, с резкой переполняющей ее болью… выше талии. Она не чувствовала боли в ногах или ступнях, только разрозненное покалывание, схожее с искрами костра на влажных поленьях. Над ее немощным телом с напряженным выражением лица склонился Слепой Король… и появившаяся в своем черном одеянии в ореоле тусклого свечения Дева-Летописеца.
Ну кончено, мать пришла волшебным образом все исправить.
— Я… отказываюсь, — сквозь стиснутые зубы снова повторила Пэйн. — Я не согласна.
Роф посмотрел через плечо на Деву-Летописецу, затем снова вниз.
— Ох… послушай, Пэйн, это не логично. Ты не можешь чувствовать своих ног… твоя спина, скорее всего, сломана. Почему бы тебе не позволить ей помочь тебе?
— Я не какой-то там неживой… объект, которым она может манипулировать по своему усмотрению… в угоду своей прихоти и фантазии…
— Пэйн, будь разумна…
— Я…
— Ты хочешь умереть?
— Тогда моя мать сможет понаблюдать, как я умираю! — прошипела она… и тут же застонала.
