Три черные ворона летят над тихой рекой, отражаясь в бликами на длинных перышках, словно драгоценная чешуя. Река проносит корзину мимо живописных пейзажей - полей и лесов, скрытых от посторонних глаз. Закат медленно крадется за горизонт, превращая мир в серый солнечный пепел....
Она еще немного поборолась с собой, а затем оторвала от себя дочь, встала решительно, одернула юбку и повернулась к Ив.
— Пойдем со мной, девонька, я должна тебе кое-что показать.
Это вышло так неожиданно, что Ивейна перестала рыдать и, лишь всхлипывая время от времени, послушно последовала за матерью. Они спустились с мансарды вниз, прошли через комнату и оказались перед небольшой дверью, которая вела в чулан.
— Иви, — Тона вдруг разволновалась, ее глаза подернула поволока, — я хочу, чтобы ты знала, ты всегда останешься моей любимой маленькой девочкой.
"— Что вы такое говорите, матушка, — испугалась Ивейна и схватила ее за руку, — конечно, я и не собиралась вас оставлять.
Но Тона будто не слышала ее, открыла дверь, пропустила Ивейну внутрь и направилась в самый дальний угол. Там она долго рылась, перекладывала ненужный хлам и наконец поставила перед Ивейной небольшую корзину с привязанными к ней лентами. В корзине лежала сложенная сорочка и обычный серый камень, небольшой, размером с крупную ягоду еленики, нанизанный на обычную серую веревку.
— А теперь слушай меня, Иви, слушай и не перебивай, — Тона вздохнула и погладила рукой сорочку в корзине, — не дочка ты нам с Абидалом. Рано тебе я правду открываю, Аб был бы недоволен, да нет сил больше смотреть, как мое дитя мучается.
…Матушка давно перестала говорить, а Ивейна сидела как оглушенная. Она бы скорее уверилась в том, что Тона все это придумала, чтобы ее утешить, но матушка сидела очень прямо, выпрямив спину и смотрела на Ивейну с таким тревожным ожиданием, что у нее зашлось в груди.
— Но как же, — прошептала она наконец, когда голос стал хоть немного ее слушаться, — как же так. Я ведь так похожа на отца…
Тона достала из корзины камень и протянула Ивейне.
— Это амулет, заговоренный на морок. Когда я сняла его с тебя, амулет уснул, а морок остался. Ты не такая, какой мы все тебя видим, Иви, я не знаю, какая бы ты была, но у той девочки, которую принес Аб, были светлые волосики и синие-синие глаза.
— Разве так бывает? — неверяще шептала Ив, сжимая в руке камень. Она подняла голову и посмотрела на Тону. — А где одежда, в которую я была одета? Может, там есть какие-то вензели или шитье? По ним можно было бы понять, с какой стороны принесла корзину река.
— Ты была завернута в эту сорочку, мужскую сорочку, Ивейна, — Тона достала сорочку и расстелила на коленях, — она могла принадлежать кому угодно, здесь нет никакого шитья.
