Автор
В отчаянной экспедиции к Долине Людей Льда судьба пятерых исследователей рушится в одночасье. Жестокий тенгель Злой управляет мрачными ландшафтами, и его страх за долину становится непреодолимым бременем на сердце путешественников. Габриэла Карине и Иоакима выжившим остается маленький Габриэль, который в борьбе с природой может стать последним связующим элементом для спасения....
Он привык к тому, чтобы вести машину после стаканчика или двух, никому еще не удавалось поймать его на езде в нетрезвом виде. У него был настоящий нюх на дорожную инспекцию. Он еще издали чувствовал, где они прячутся, и умел избежать встречи с ними.
Пронесет и на этот раз. Время было раннее, движения на дороге не было, и он спокойно мог жать на газ.
Опдаль… Ну что же, неплохо! Теперь ему оставалось проехать только через Довре и Гудбрандсдален…
Черт, а это еще что такое? Он с силой вывернул руль, чтобы не наехать на девушку, которая беспечно прогуливалась прямо посреди дороги.
Нет, жалкие остатки добропорядочности заставили его все же затормозить. Или же он сделал это, потому что знал, что виновата была она? Если на машине осталась вмятина, он сможет получить компенсацию от нее или ее родственников.
Господи, что еще за дурацкие мысли, не задавил же он ее насмерть, такое может случиться с другими, только не с ним.
Лучше удрать.
Он посмотрел в боковое зеркальце. Боже, она идет так же беспечно, как будто ничего не произошло! После такого-то столкновения с автомобилем…
Его охватила злость, та, которая иногда приходит на смену страху. Он выскочил из машины и заорал:
— Что это вы, черт побери, думаете, порхая так посреди дороги? Может, думаете, что она ваша?
Девушка безмятежно посмотрела на него.
Но она же, наверное, пострадала? Или…
Он наклонился и осмотрел машину. Над одной из фар и вправду была вмятина. А девица-то даже не хромает!"
"— Смотрите, что вы мне устроили! — орал он. Машина была, как новенькая! А теперь…
Наконец он взглянул на девчонку внимательнее. Господи, она же хорошенькая, как принцесса, лицо ее обрамляли золотые волосы, а глаза-то, глаза! Сейчас, конечно, была еще ночь, было темно, но ему казалось, что и они сияют золотом.
Ой, ну и цыпочка! Он таких и не видел никогда! Одета, правда, странно — в светлую простую тунику. Наверняка учится в какой-нибудь академии искусств, они иногда так одеваются. И еще в сандалиях, хотя сейчас только май.
Он машинально натянул на лицо свою самую обворожительную улыбку и приподнял бровь с фривольным видом.
