Елена Арсеньевна продолжала свою упрямую борьбу, каждый день углубляясь в свое заблуждение. Павел Шацкий застыл в ожидании ответа, глаза сверкали от напряжения. Встреча с «Империал» становится последней каплей для молодого менеджера, который не может больше ждать решения....
Чувствовала, как саму себя.
— Я в порядке. Просто не привыкла... пока.
Больше не нужно было волноваться за макияж, и я закрыла лицо ладонями.
— Тебя, кстати, в новостях показывали, — гордо сообщила мама. — Я только на минутку включила телевизор. Хотела сериал свой посмотреть, а там ваша презентация. Фотографы, музыканты и ты.
— И как? — Пальцы стекли с лица на грудь.
— Красиво. Как королева, — протянула мама. — Твой папа не зря говорил, что место его дочери на подиуме.
— Он так считал из-за моего роста. Я ведь была для него дылдой.
Стараясь ничего не сломать, я сняла серьги и колье. Они, конечно, были произведением ювелирного искусства, но без них, казалось, даже дышать стало легче.
— Лен, ты наговариваешь на себя. Многие женщины мечтают о такой внешности. Особенно после родов."
"Мама грустно улыбнулась. Отец в свое время не простил ей пару лишних килограммов из-за беременности. Мне не было и двух месяцев, когда он нашел молодую любовницу, а спустя всего год стал настойчиво выживать маму в Питер, к ее родне.
Вначале в гости. Потом насовсем, чтобы не мешала его новому браку.
— Ну, мне внешность ничем помочь не может. — Я обняла маму. — Только если бриллианты носить и рассказывать о папиных предках.
— Сволочь твой Славка...
Мама тяжело вздохнула. Понимающе. Наша с мужем договоренность о моей личной жизни не была для нее секретом. Я не хотела ничего рассказывать. После развода привезла в Питер сына. Стали как-то обживаться. Но после нескольких попыток мамы свести меня с холостыми сыновьями подруг, пришлось сознаться.
Устав делать из меня любящую жену, Слава согласился отпустить, но при одном условии. Я не имела права вступать в отношения или приводить в дом мужчин. Мужу было глубоко начхать на то, как я буду строить свою жизнь. Все, что хотел от меня получить, он давно уже взял.
Но даже мысль, что рядом с его сыном может оказаться другой мужчина, замена ему, приводила Славу в бешенство.
Ради Тима он готов был забрать и меня, и маму в Лондон — к нему под колпак.
— Всё, забудь, — попыталась я успокоить маму. — У меня есть ты, Тим и работа. На остальное времени все равно не хватило бы.
— Мне можешь не рассказывать. — Она подняла взгляд. — Никогда бы не подумала, что дочь повторит мой путь. Выйдет замуж за нелюбимого. Родит ребенка.
