Автор
В окружении родных суеты и беспокойства, Саша чувствует себя необычайно спокоен. Он знает, что это временная драматичность на фоне будущего изменения в их жизни: его наш папа — прокурор, решительный и строгий, но всегда готовый помочь. Атмосфера напряжена, но надежда тихо звучит внутри Сашы, а любовь к семье – это нечто большее, чем просто усталость или тревожность....
Но время тянется. Врачи над Сашей колдуют. Медсестры ждут в стороне. Все наготове.
Я не знаю, сколько это должно длиться. Затягивается что-то или нет.
Саша открывает глаза, смотрит в потолок. Снова закрывает. Открывает.
Я наблюдаю за отцом. Насколько он сейчас сосредоточен. Он помогает родиться своим внучкам. Что он думает, чувствует ли что-то? Это же его внучки. Он всю жизнь посвятил рождению детей. Ему либо надоело это, либо это наоборот его мечта – помочь родиться своим внукам.
Мы никогда и не говорили об этом.
"Я снова смотрю на Сашу. Она глядит в потолок, на ширму, куда угодно, только не на меня.
Мог бы сейчас рассказать, что не забывал ее, не бросал. Обстоятельства так сложились.
Саша украдкой переводит на меня взгляд и снова в потолок. С Викой не очень получилось. Но неужели не понятно. Если я тут, значит, мне важно быть тут, с Сашей. А не там, с другой.
Папа наклоняется зачем-то и что-то достает.
Секунда, две, и кто-то начинает громко плакать. Никогда не думал, что обрадуюсь этому крику.
Отец гордо приподнимает ребенка над ширмой.
– Девочка, – показывает Саше. На секунду задерживается передо мной. Мы встречаемся с отцом взглядами. За маской видны только глаза, но я волнами чувствую, как он улыбается. И передает ребенка врачу.
Ко мне будто подключают провода и подают ток. Все тело вибрирует.
Девочка. У меня дочка.
Охренеть.
Врачи возвращаются к Саше, детский врач вытирает ребенка, что-то проверяет. Работает четко и уверенно.
Возвращаюсь к Саше. Она улыбается. Лежит с открытыми глазами и улыбается. Хочет еще увидеть, но сейчас никто не будет отвлекаться на это.
Я по-прежнему в игноре.
А мне наоборот. Так хочется ее обнять сейчас. Поддержать. Поцеловать. Описать для себя не могу это чувство, но вспоминаю, как мы вместе были. Как любили быть вместе. Я хочу все вернуть. И я верну.
Она ненавидела меня, не хочу даже думать, как проклинала, но оставила детей.
Саша чуть поворачивает голову в сторону и бросает на меня быстрый взгляд.
Второго ребенка долго нет. Кажется, их просто можно достать. Но что-то как будто не так.
Спокойный сон без воспоминаний об операции, мне теперь точно не грозит.
Я зачем-то вспоминаю разговор про обвитие.
