В темном морском шуме сердце трепещет, предчувствие конца превращается в пугающую реальность. Выплеск холодного воздуха наружу разрывает дыхание, и лишь приглушенный кашель отвлекает ужас. Однако я живой — самое важное. Липкие капли растекаются по лицу, предвкушая долгий восстановительный путь после этого испытания....
Я киваю, едва соображая, что происходит.
Она ведет меня через зал, мимо солдат и слуг, которые, к счастью, слишком заняты своими разговорами. Хотя с виду я вроде держусь, не сгибаюсь, но даже под тканью платья чувствую, как соски стоят колом.
Мы поднимаемся по узкой лестнице, и я цепляюсь за перила, чтобы не упасть. Голова кружится, а пульсация между ног становится почти невыносимой.
— Госпожа, подождите немного, я сейчас уточню, какой номер вам дали.
И следом она убегает, оставляя меня будто на целую вечность.
Монро возвращается через пару минут и ведет меня по коридору к самому концу. Она стучит в довольно красивую дверь, и когда та отворяется, я аж вся замираю.
— Кайрос… — шепчу каким-то не своим голосом.
На нем все та же черная рубашка, что была утром, и выглядит он не как я, вполне себе в трезвом уме.
— Монро, почему вы пришли с королевой сюда?
— Мне сказали… — тараторит она. — Что, так как хороший номер остался всего один, то госпожа будет с вами. Простите, я… мне пора.
Она склоняет голову и резко удаляется, словно все так и задумано.
А у меня… у меня, помимо невероятной жажды сексы, еще и земля уходит из-под ног. Я должна остаться с королем в одном номере? С ним⁈ В этом состоянии? Это точно капец.
10
— Ну… входи, — кивает король, на удивление, предлагая мне войти. — Сейчас дочитаю письмо и схожу сам, разберусь, что за чертовщина.
Он садится в кресло, берет сверток бумаги и принимается его внимательно изучать.
Я же прислоняюсь к стене, и пытаюсь выровнять дыхание. Вдох. Выдох. Ну же! Саша… Давай. Бери себя в руки, дорогая!
Но проклятый жар разливается по венам, словно раскалённая лава, и каждая клеточка кожи будто горит. Пульсация между ног становится невыносимой, и я невольно сжимаю бёдра, надеясь хоть как-то унять это чувство. Но оно только нарастает, заставляя меня кусать губы до боли.
Мамочки, что за дьявольщина?
Это точно какой-то афродизиак. Кто и зачем подсунул мне эту гадость?
Кайрос на меня как-то странно поглядывает, явно не понимая, что со мной творится, и, честно говоря, я сама не до конца понимаю. Но тело… оно кричит, требует, умоляет о прикосновениях, что вынуждает ненавидеть себя за это.
Я и в обычном-то состоянии не очень адекватной себя чувствую при этом мужчине. А тут меня еще и чем-то накачали.
