В темном морском шуме сердце трепещет, предчувствие конца превращается в пугающую реальность. Выплеск холодного воздуха наружу разрывает дыхание, и лишь приглушенный кашель отвлекает ужас. Однако я живой — самое важное. Липкие капли растекаются по лицу, предвкушая долгий восстановительный путь после этого испытания....
Мы останавливаемся всего дважды, и каждый раз я выбираюсь из кареты с ощущением, что мои кости превратились в желе. Тело ноет, спина затекла, а мысли снова скатываются к проклятиям.
Этот мир — просто ад.
А Кайрос… Куда он так спешит? Сидит впереди на своем жеребце, весь такой величественный, в черном плаще, и будто не замечает, как я тут страдаю. И почему, если у них тут есть магия, никто не изобрел какой-нибудь волшебный портал? Это же облегчило бы жизнь всем!"
"К вечеру, когда солнце уже касается горизонта, мы наконец-то останавливаемся у постоялого двора — двухэтажного здания с соломенной крышей и вывеской, на которой нарисован кабан.
Внутри пахнет жареным мясом и хлебом, и мой желудок тут же напоминает о себе. Ужин, к счастью, оказывается на порядок лучше завтрака: сочное мясо, тушеные овощи, даже что-то вроде пирога с ягодами. Я ем с удовольствием, впервые за день чувствуя себя почти человеком. Под конец нам приносят кубки с каким-то напитком — сладковатым, с легким цветочным привкусом.
Но через несколько минут понимаю: что-то не так.
Сначала я чувствую легкое тепло, разливающееся по телу, будто от вина. Но тепло быстро превращается в жар, а сердце начинает колотиться так, словно хочет вырваться из груди.
Кожа становится слишком чувствительной — даже легкое прикосновение платья к плечам вызывает дрожь. Я ерзаю на стуле, пытаясь понять, что происходит.
Щеки горят, дыхание учащается, и я с ужасом осознаю, что этот жар — не просто усталость или перегрев. Это что-то другое. Что-то… неправильное.
— Госпожа, вам нехорошо? — Монро наклоняется ко мне, ее голос звучит встревоженно.
— Я… — пытаюсь ответить, но голос дрожит. — Не знаю. Что-то странное.
Она хмурится, оглядывается по сторонам, будто ища помощи.
Я сжимаю край стола, пытаясь взять себя в руки, но жар только нарастает, а внизу живота разливается странное, почти болезненное желание. Что за черт? Это что, в напиток что-то подмешали?
Виагру мне что ли дали? Или… что там дают женщинам для возбуждения? Тело будто кричит, изнывает, требуя прикосновений.
Мамочки… Какая же жесть! Что делать-то? Куда бежать? Кому звонить? Аххх…
— Пойдемте, госпожа, — шепчет Монро, помогая мне встать. — Вам нужно прилечь.
