Автор
Внутреннее напряжение персонажа в центре схватки заставляет кровь биться в ушах. Улицы перед глазами темнеют, и только тихий шепот "Алкаша" остается ясным — он держит пистолет на расстоянии выстрела, но не знает, где именно его сейчас сжимают пальцы.
По соседям если распродавать, вот тебе и копеечка в дом. Может, к тому времени отменят статью за самогоноварение? Как думаешь?
— Отменят, Петрович, обязательно отменят.
— Ну давай, — фронтовик плеснул еще.
— Э не-е… Мне хватит.
— Нехорошо, Андрюша, отказываться человека помянуть. Давай, не чокаясь. За Раиску… Земля ей пухом.
Пришлось выпить еще. После чего я свой стакан на всякий случай спрятал в тумбочку.
Петрович крякнул и засунул в рот кильку:
— Зверева хоть и гавкала на всех, но в душе человек хороший была.
— В том-то и проблема, Петрович, что Олег пропал.
— Как пропал? — кустистые брови мастера встали домиком.
— Нет его нигде. Тело обнаружили соседи. Дверь в квартиру Зверевой была открыта. Но мальчика до сих пор не нашли.
— Ядрена-матрена! Ты уж, Андрюша, постарайся, найди его. Малец смышленый, жалко парня! Мамаша его часто на работу таскала.
— Найду, Петрович, я его обязательно найду. Ключ к мальчику — убийца Зверевой.
"— Да какие у тигрицы могут быть враги. Все ее боялись. Даже сам директор фабрики без стука не смел к ней входить. Баба-гром была, ты сам знаешь. Так что открыто ей никто не перечил. Вот если только кто обиду затаил. Но от обиды не убивают. А что, Зину тот же самый ирод придушил? Сволота! Моя бы воля…
— Не знаю пока, но похоже, что тот же самый. Хотя многое не клеится. Зину и других девушек находили в зарослях, а Зверева погибла в квартире.
— Помню ее этот поясок, — вздохнул Петрович. — Любила Раиска в нем щеголять. Последний раз ее когда видел, она как раз в нем была.
