Когда в жизнь героини неожиданно возвращается человек из прошлого — тот, кого она когда-то любила и кто её ненавидел, — налаженный мир рушится. Теперь он другой: циничный и беспощадный. Смогут ли они преодолеть боль предательства и разочарования, или история повторится? История о второй...
Раздел Chitat.online для книги «Не мой, не твоя» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Когда в жизнь героини неожиданно возвращается человек из прошлого — тот, кого она когда-то любила и кто её ненавидел, — налаженный мир рушится. Теперь он другой: циничный и беспощадный. Смогут ли они преодолеть боль предательства и разочарования, или история повторится? История о второй...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Когда в жизнь героини неожиданно возвращается человек из прошлого — тот, кого она когда-то любила и кто её ненавидел, — налаженный мир рушится. Теперь он другой: циничный и беспощадный. Смогут ли они преодолеть боль предательства и разочарования, или история повторится? История о второй...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Я больше не могу так…
Глава 17
Марина
По привычке я проснулась в шесть утра, вскочила, но тут же вспомнила, что суббота. На работу идти не надо, вообще никуда не надо. Можно спать дальше. А затем вспомнилось и всё остальное: заседание суда, во время которого свекор из кожи вон лез, стараясь выставить меня чудовищной женщиной и матерью.
Ему вторили лживые тетки из опеки, на откровенный поклеп которых я должна была реагировать спокойно и выдержанно, чтобы меня не сочли психически неуравновешенной, тогда как хотелось заткнуть им рты.
Игорь тоже, хоть и нервничал, и бросал на меня виноватые взгляды, заявил, что как мать и как жена я никакая, и именно поэтому он был вынужден уйти из семьи, не вытерпел, бедный…
Завуч той гимназии, откуда меня уволили, тоже вставила свои пять копеек. И хотя судья постоянно её пресекала, призывая объективно охарактеризовать меня только как директора школы, она упорно сворачивала на моё непристойное поведение девятилетней давности, оставившее несмываемое пятно позора на всей гимназии.
Педиатр нашего участка открыто чернить меня не стала, и на том спасибо, но выступила с панегириком во славу Тихановича, мол, какой он замечательный, ответственный, заботливый и то, что Оленька поправилась вопреки неутешительным прогнозам врачей — это целиком и полностью его заслуга и ничья больше.
Правда, судья её сразу же спросила: «А где всё это время была мать девочки?».
Педиатр пожала плечами, но судья настаивала: «То есть я правильно вас поняла, мать совсем не приходила с ребенком на прием к вам или к каким-то другим врачам? Никогда не водила девочку на процедуры? И вообще абсолютно её здоровьем не занималась?».
Она беспомощно оглянулась на Тихановича, но врать судье не осмелилась.
И все равно мы с нашим единственным свидетелем защиты — Виктором Ивановичем Казариновым — смотрелись очень бледно на фоне такой мощной группы поддержки, которую собрал свекор.
После заседания Игорь поймал меня на улице. Извинялся, лопотал какие-то оправдания:
— Марин, прости, у меня не было выбора. Отец припёр. Ультиматум поставил. Ты ж его знаешь. А после того, как он на твою работу сходил, вообще взбесился. Сначала целые сутки больной лежал пластом, жаловался только, что твой босс псих бешеный, а потом…
Я просто прошла мимо него, не слушая, не подавая виду, как будто он — пустое место. Пошел он к черту!
Вообще, я знала, что всё это будет тяжело и унизительно, но не ожидала, что настолько. Как будто в грязи извалялась. Но это я бы вынесла, а вот где взять сил, чтобы вытерпеть ещё месяц?
Так, стоп, сказала я себе, почувствовав, что вновь подступают слезы. Никаких больше рыданий, от этого только хуже, а ведь надо ещё с квартирой что-то решать.
