В пределах обочины ветер уносит пыль, сквозь небольшие трещины в земле можно видеть маленькие камешки. Журналистка тяжело дышит, перехватывая жаром руки и глядя на изможженные, обгоревшие от работы ладони. Здесь нет места для слабостей: каждый камешек — напоминание о невзрачной работе и непрерывной дисциплине....
– Ну, и? Что за дела? Почему не спустилась?
Не двигаюсь, не шевелюсь, вообще никак не реагирую. Пусть мне повезёт! Пусть он решит, что я сплю, и уйдёт. Пожалуйста. Потому что у меня сейчас вообще никаких сил спорить и что-то объяснять.
Но мне не везёт.
Кровать прогибается под чужим весом, и я едва ли не скатываюсь в образовавшееся углубление. Вцепляюсь кончиками пальцев в покрывало и сильнее отворачиваюсь.
– Элира, – насмешливый голос за спиной, мягкий и обволакивающий. – Ты чего здесь спряталась, м? Идём вниз.
Чувствую, как ведёт рукой вдоль моей спины. В другое время я бы уже разомлела, но не сейчас. Сейчас внутри горит непонятно откуда взявшийся протест. Отчаянно мотаю головой, показывая своё отношение к происходящему.
– Так, ну всё, – сильные руки приподнимают меня за плечи, не оставляя ни единого шанса.
Тогда я подскакиваю сама, вырываюсь из его рук:
– Не хочу! Я ведь сказала: нет! – сердито отползаю подальше от края кровати к её изголовью.
Мои щёки раскраснелись, волосы растрёпаны.
– Почему? В чём дело?
– Ни в чём, – отвечаю поспешно. – Просто не хочу. Могу я не хотеть чего-то? Сегодня я не хочу ужинать. С тобой и этим твоим… Кристианом.
Лэйтон замирает. Подозрительно прищуривается, чуть отводя голову в сторону:
– Мой сын чем-то тебя обидел? Что-то сказал?
Бросаю на него быстрый испуганный взгляд, не понимая, как он так сразу догадался. Слишком быстро начинаю мотать головой:
– Нет.
– А мне кажется, ты сейчас лжёшь, – лицо Лэйтона мигом становится отстранённо-холодным, жёстким.
– Я сказала: нет! Что вам всем от меня надо? Оставьте меня в покое! Все!
Только на последней фразе до меня доходит, что я кричу, а по щекам бегут ручейки слёз. Лэйтон смотрит на меня расширенными от удивления глазами.
Ещё бы: милая удобная жена, которая без единой жалобы перенесла трудное путешествие и стойко держалась во время домашних ссор, вдруг устроила истерику на ровном месте.
Мне кажется, что я вижу в его глазах разочарование, и это становится последней каплей.
"Чувство стыда накрывает мощной лавиной. Я прячу лицо в ладонях и рыдаю, рыдаю, рыдаю. Плечи вздрагивают, ладони насквозь промокли от слёз и скользят по щекам, но я упорно держу их и не отвожу.
Пусть он уже напугается окончательно и уйдёт! Пусть уйдёт, пожалуйста, потому что это невыносимо!
Внезапно чувствую себя в кольце сильных рук Лэйтона. Он с усилием притягивает меня себе на грудь.
