В пределах обочины ветер уносит пыль, сквозь небольшие трещины в земле можно видеть маленькие камешки. Журналистка тяжело дышит, перехватывая жаром руки и глядя на изможженные, обгоревшие от работы ладони. Здесь нет места для слабостей: каждый камешек — напоминание о невзрачной работе и непрерывной дисциплине....
Его близость отвлекает, а низкий чуть хрипловатый голос волнует:
– Двенадцать Созвездий, которые я перечислил, составляют Великий большой круг. На них ориентируются мореплаватели, маги и целители, каждый в своём деле. Вступление того или иного созвездия в фазу Луны сопровождается разными последствиями, такими так…
Сколько учёных слов, уму непостижимо! Откуда только он всё это знает? Слегка поворачиваю голову. Заворожённо слежу за движением его губ в темноте комнаты, где виден лишь его чёткий профиль, освещённый множеством искусственных звёзд.
Звёзды, так звёзды. Собственно, мне всё равно, пусть только этот момент не заканчивается.
– Ты меня слушаешь? – кажется, Лэйтон что-то начинает подозревать.
– Ммм, – тяну неопределённо.
Он вздыхает, затем притягивает меня к себе на грудь. Слышу размеренный стук его сердца. Греюсь в его тепле.
Смотрю вверх на потолок, где тысячи звёздочек для меня, в общем-то, на одно лицо.
И не так важны. Намного важнее в данный момент другое.
Прикрываю на мгновение глаза, трусь щекой о его рубашку, пахнущую морозной свежестью.
Но отчего-то он кажется более значимым, чем все страстные объятия до этого.
Сейчас я просто наслаждаюсь моментом и ещё не знаю, что утром всё изменится, и никогда больше не будет прежним.
То ли звёзды так на меня подействовали, то ли улучшившееся настроение, но после того, как проектор выключается, я понимаю, что проголодалась.
Мы вместе с Лэйтоном ужинаем в гостиной. Естественно и просто, без лишних церемоний, десятков вилок и ножей. Мне вдруг думается, что и Лэйтону порой не чужды простые человеческие радости.
Я окончательно расслабляюсь и оттаиваю, засыпая ночью у него на груди. Всё бы отдала, лишь бы так было всегда. Пусть даже он бы не любил меня, а просто был рядом. Моей любви хватило бы на нас двоих. Но увы, в нашем случае это так не работает.
А потом наступает утро.
– Здравствуй, – шепчу, смущённая пристальным взглядом льдистых глаз.
Лэйтон проснулся раньше, и прямо сейчас он нависает надо мной, оперевшись на согнутую в локте руку. Заставляю себя не смотреть откровенно на его мощную гладкую грудь и стальные мышцы рук.
Он сосредоточен и собран. Что-то не так."
"Подумаю об этом потом. Мне бы в ванную, пожалуй, проверить свои женские дела.
Сажусь в постели, сонно зеваю, отбрасываю одеяло, чтобы спустить ноги на пол, как вдруг его рука перехватывает моё запястье.
