В пределах обочины ветер уносит пыль, сквозь небольшие трещины в земле можно видеть маленькие камешки. Журналистка тяжело дышит, перехватывая жаром руки и глядя на изможженные, обгоревшие от работы ладони. Здесь нет места для слабостей: каждый камешек — напоминание о невзрачной работе и непрерывной дисциплине....
Краем глаза замечаю, что Лэйтон опускается на сиденье напротив. Его пристальный взгляд щекочет мне щёку. В другой раз я бы смутилась подобному непривычному вниманию с его стороны, но не сейчас.
Сейчас я наслаждаюсь зеленью и красотой снаружи.
– Здесь поразительно чудесно, жаль, что так будет не круглый год, – шепчу с улыбкой, проводя кончиком пальца по оконному стеклу.
Экипаж трогается с места. Улыбаюсь и машу рукой местным жителям. Те будто отмирают от первого шока. Один за другим склоняются в почтительном поклоне и стоят так, пока не уплывают в окне вправо, за пределы моей видимости.
– Сейчас в Пимаре весна возрождения, – медленно проговаривает Лэйтон. – Земля получила мощный стимулирующий заряд, которого, если верить записям жрецов, хватит до климатической весны, после чего всё перестроится на естественный природный цикл для нашей местности. После весны придёт короткое лето, осень, затем долгая полугодовая зима, и так дальше по кругу.
Зима. Которую я уже не увижу – проносится в голове мысль.
Но Лэйтон вдруг подаётся вперёд. Вздрагиваю от неожиданности, когда он находит мою руку, сжимает её в своих мужественных тёплых ладонях с проступающими под кожей венами. Подобный порыв настолько непривычен и несвойственен ему, что я теряюсь.
Смотрю на него удивлённо и часто моргаю.
Ещё сильнее я удивляюсь, когда слышу его слова, сказанные низким глухим голосом:
– Что я могу сделать для тебя, Элира? – всё внимание льдистых синих глаз сейчас направлено на меня.
Он здесь со мной, и телом и душой – сейчас я ясно чувствую это. Нервно облизываю губы и уточняю:
– Сделать для меня?
– Да, – Лэйтон серьёзен как никогда прежде. – Проси о чём угодно. Любое твоё желание.
Время вокруг словно замирает. Шуршание колёс экипажа по грунтовой дороге, перекрикивания охраны на отдалении – всё это уходит на второй план, становится незначительным.
Вопрос Лэйтона застаёт меня врасплох. Я совсем не знаю, что ответить. Что попросить?
Единственное, чего я хочу – быть с ним рядом всю жизнь, но, увы, это не в его власти.
То, что мне вдруг приходит в голову – безумно дерзко и вызывающе. Но ведь он сам сказал…
– Любое моё желание? – прищуриваюсь и оценивающе смотрю на Лэйтона.
– Любое, – подтверждает он, даже не догадываясь, о чём я попрошу.
