В пределах обочины ветер уносит пыль, сквозь небольшие трещины в земле можно видеть маленькие камешки. Журналистка тяжело дышит, перехватывая жаром руки и глядя на изможженные, обгоревшие от работы ладони. Здесь нет места для слабостей: каждый камешек — напоминание о невзрачной работе и непрерывной дисциплине....
– Простите нас за этот поздний визит, но ждать было нельзя, потому что…
Она нервно мнёт руками краешек юбки, но не успевает договорить, и вынуждена вновь опуститься на пол к дочке.
Малышка вновь капризничает. Дети явно устали. Лэйтон оценивает обстановку. Протягивает ладонь мальчику:
– Лэйтон.
– Ричард, – мальчик уверенно жмёт руку взрослого и смотрит открыто и прямо, неожиданно серьёзно для своих… лет шести?
Да, пожалуй, ему примерно столько. А дочке на вид годика четыре.
– Ричард, – повторяет Лэйтон, тепло глядя на чужого ребёнка.
Что? У нас есть детская?
– У вас есть игрушки? – заинтересованно спрашивает малышка, мигом перестав всхлипывать.
– Конечно, юная леди, – с серьёзным видом отвечает Лэйтон. – Желаете взглянуть?
Девочка вытирает кулачками влажные глазки и неуверенно кивает.
– Только с мамой, – её маленькие пальчики цепко держат юбку Ангелины.
– Тогда берите её с собой, – легко соглашается Лэйтон.
Делает знак лакею насчёт багажа, и они все вместе идут в сторону лестницы. Он, она и двое детей, оживлённо спорящих друг с другом о том, какие игрушки их ждут наверху. Готовая семья.
Они заняты друг другом, обо мне никто даже не вспоминает. Какое-то время продолжаю стоять внизу, пока удаляющиеся шаги и голоса окончательно не стихают на втором этаже.
Тогда я возвращаюсь в Большой зал, где к ужину уже накрыт стол. Сооружаю нехитрый бутерброд из ломтика серого хлеба и тонко нарезанного куска мяса, и иду на выход, где сталкиваюсь лицом к лицу с дворецким.
Гант окидывает меня быстрым взглядом, и тут же выносит вердикт:
– Сбежать без боя плохая идея.
– Я никуда не сбегаю.
– Тогда займите своё место за столом и дождитесь ужина.
– Не хочу, – мотаю головой.
Не хочу снова видеть, как Лэйтон будет смотреть на другую. Касаться её. Улыбаться ей."
"– Трусиха, – поджав губы, бросает этот чопорный индюк, который до сегодняшнего дня едва ли мне лишнее слово дарил!
– Что? – пыхчу возмущённо в спину дворецкого.
Тот резко разворачивается, смотрит по сторонам, убеждаясь, что мы одни, затем подходит вплотную и шепчет горячо:
– Вы законная жена! – тычет пальцем мне в плечо. – А она всего лишь гостья, ещё и не самая желанная!
– Насчёт последнего Лэйтон с вами не согласится, – улыбаюсь грустно.
– Лорд Стилл человек чести! – ворчит сердито Гант.
