В пределах обочины ветер уносит пыль, сквозь небольшие трещины в земле можно видеть маленькие камешки. Журналистка тяжело дышит, перехватывая жаром руки и глядя на изможженные, обгоревшие от работы ладони. Здесь нет места для слабостей: каждый камешек — напоминание о невзрачной работе и непрерывной дисциплине....
Посылаю ему сочувствующий взгляд, со вздохом смотрю в лежащую передо мной книгу по астрономии. Описания созвездий нагоняют тоску. Зеваю и смотрю направо.
Ой, там намного интереснее! Забавно высунув язычок от старания, Рина выводит буквы, аккуратно и ровно. Смотрю, как чернила мягко ложатся на плотный пергамент. Втайне восхищаюсь аккуратностью малышки.
Тру переносицу и захлопываю свою книгу. Устала.
– Может, попьём у меня чаю? – спрашиваю у напряжённой Ангелины.
– Можно, – легко соглашается та. – Дети, перерыв!
– Ура! – Ричард соскакивает со стула.
Рина деловито закручивает чернильницу, и только после этого встаёт.
– Поиграйте у себя в комнате, – Ангелина гладит малышку по волосам.
– Угу, – кивает та и убегает вслед за братом.
Оказавшись у себя, нажимаю на сигнальный артефакт. Прошу служанку принести нам чай и чего-то вкусненького. За окном темнеет. Сколько хватает взгляда, повсюду лежит снег.
Зажигаю торшер и берусь за вышивание.
Невольно любуюсь её чётким профилем и лицом с благородными чертами. Неброская сдержанная красота, которая не поражает с первого взгляда, но раскрывается со временем.
Интересно, о ком она сейчас думает? Вспоминает ли свою прежнюю жизнь здесь? Примеряет ли её на себя? Как бы она вела себя, если бы меня не было? Как бы вёл себя Лэйтон?
Ресницы бросают тени на щёки Ангелины, тронутые золотистым загаром.
Понятно, почему Лэйтон так её любил. И непонятно, как он смог полюбить меня, потому что мы с ней слишком разные! Да и смог ли – вопрос.
Да, нам хорошо вместе, особенно в постели, или когда он строго спрашивает с меня прочитанное, а я нахожу способ его отвлечь и не отвечать… Но разве всего этого достаточно? К тому же слов любви я от него так и не слышала, хотя сама их легко говорила, и не раз…
Внутри неприятно колет ревностью.
Мы обе с Ангелиной погружены, каждая в свои мысли, поэтому подскакиваем на месте от неожиданности, когда за спиной раздаётся знакомый голос:
– Вот вы где! Еле нашёл вас!
Сердце пропускает удар: Лэйтон. На муже тёмно-серый, чётко скроенный по фигуре, камзол. Шейный платок туго затянут. Гладкие пепельные волосы уложены назад.
Стихии, когда я уже перестану робеть перед ним? Когда насмотрюсь на него вдоволь? Каждый раз как первый раз.
