В пределах обочины ветер уносит пыль, сквозь небольшие трещины в земле можно видеть маленькие камешки. Журналистка тяжело дышит, перехватывая жаром руки и глядя на изможженные, обгоревшие от работы ладони. Здесь нет места для слабостей: каждый камешек — напоминание о невзрачной работе и непрерывной дисциплине....
– Хочешь поехать? – голос Лэйтона звучит ровно, но я без труда улавливаю в нём опасливые ноты.
– Неа, – морщу нос и мотаю головой. – Полгода назад ездили! В столице так шумно, грязно, и вся эта суета, брррр! Никуда я не хочу! И видеть никого не хочу. Только вас.
Не замечаю, как Лэйтон успевает приблизиться. Чувствую его ласкающее поглаживание по спине и быстрый поцелуй в макушку.
– И я, – соглашается он.
– А у тебя? Какие новости? – спрашиваю в ответ.
– Кристиан женился.
– О, нет! – выдыхаю я испуганно и задираю голову.
– А смысл? – пожимает плечами Лэйтон. – Я сам его отпустил. Уже тогда знал, что насовсем."
"Вспоминаю, как уезжал Кристиан. Это случилось на следующий же день после возвращения генерала Файерстоуна и их с Ангелиной отъезда. Забавно было видеть, как дерзкая блондинка мигом притихла в присутствии мужа. Какими влюблёнными глазами на него смотрела. Как и он, хотя заметно было, что привык держать чувства в себе.
Но сейчас не о них. А о Кристиане, который на следующее же утро спустился к завтраку в дорожной одежде и с чемоданом.
Я знала, чего стоило Лэйтону отпустить сына, позволить тому жить «неправильной» жизнью и идти «неправильной» дорогой, хотя и своей. Знала и очень гордилась тем, что муж нашёл в себе силы сделать это. И вот теперь Кристиан женился. И что-то мне подсказывало, что последняя тонкая ниточка надежды на его возвращение домой оборвалась.
Лэйтон.
Лежу в кровати, закинув руки за голову и прикрыв глаза. Чувствую лёгкое движение сбоку – Элира пристраивается мне на грудь и водит по ней пальчиками.
– Уложила? – спрашиваю тихо, высвобождая руку и приобнимая жену.
– Да! – шепчет она в ответ. – Накормила, сменила пелёнки и уложила! Надеюсь, этот вреднуля проспит до утра! Весь в тебя!
– Не выдумывай, – ворчу в ответ. – Если бы ты не упиралась и взяла кормилицу и няню…
Поцелуй жены заставляет заткнуться.
– Я сама его выкормлю, – шепчет она мне в губы. – И не стану ни с кем делить, сколько можно повторять?
Пропускаю сквозь пальцы её мягкие волосы, слегка оттягивая назад у затылка.
Группируюсь и подминаю её под себя, оказываясь сверху и забирая инициативу.
Сплетаю пальцы с пальчиками жены и блокирую её руки:
– Собственница, значит? Ну-ну.
– Ммм, – соглашается она, прикусывая пухлую нижнюю губу, отчего у меня тут же простреливает в паху.
