В пределах обочины ветер уносит пыль, сквозь небольшие трещины в земле можно видеть маленькие камешки. Журналистка тяжело дышит, перехватывая жаром руки и глядя на изможженные, обгоревшие от работы ладони. Здесь нет места для слабостей: каждый камешек — напоминание о невзрачной работе и непрерывной дисциплине....
Здесь всё совсем, вообще не так, как я привыкла! Всё другое!
Вместо сочной зелени и буйства южных цветов пожухлая трава и горы пожелтевших листьев, которые ледяной ветер гоняет по дороге. Местные одеты в рубашки из плотной серой и коричневой ткани, меховые жилетки и куртки из дублёной кожи.
Тусклый расплывчатый диск солнца едва просматривается за плотной завесью низких серых облаков.
– А это ещё кто? – шепчу поражённо, прилипая к стеклу кареты и рассматривая причудливых мохнатых зверей с изогнутыми рогами.
– Это яки, Элира, – снисходительно отвечает лорд Стилл.
– Ооо, – тяну с нескрываемым уважением в голосе. – Никогда их раньше не видела!
– Всё когда-нибудь случается впервые, – равнодушно роняет мужчина, возвращаясь к каким-то записям на листах пергамента.
А я втайне радуюсь тому, что никто не мешает мне любоваться происходящим за окном. А посмотреть есть на что!
Вдоль брусчатой мостовой выстроены аккуратные одно- и двухэтажные домики из серого камня, огороженные одинаковыми низкими заборчиками.
Местные одеты скромно и неприметно, но вполне себе добротно. Дети упитанные, радостные и весёлые, бегут за каретой и радостно машут рукой.
Не сдержалась и помахала в ответ. Вдалеке виднеется поле. Крестьянин идёт за плугом, запряжённым яком.
Хм, по всему и не скажешь, что с этими землями что-то не так…
– Лорд Стилл, – хмурюсь и поворачиваюсь к мужчине напротив, желая подтвердить свою догадку.
– Да, Элира? – отвечает, не поднимая головы и продолжая всматриваться в бумаги.
– Почему вы решили, что вам нужна моя помощь? – выпаливаю быстро. – Пимар прекрасен! И я не вполне понимаю, зачем вам я?
Лорд Стилл отрывается от бумаг. Глаза-льдинки смотрят непонимающе на меня, в окно, снова на меня, затем его лицо озаряется пониманием:"
"– То, что ты видишь за окном, это не Пимар, Элира. Это северные земли, они всегда принадлежали моему роду.
– Но тогда, получается…
– Гибнут не они, гибнет Пимар. Ты обязательно увидишь его.
– Когда? – выдыхаю тихо.
– Завтра, – бросает отрывисто и вновь погружается в изучение бумаг. – Мы съездим туда утром. А вечером проведём брачную церемонию. Домашнюю и тихую, без посторонних. Надеюсь, ты не возражаешь.
Последнее предложение – не вопрос, а утверждение. Отворачиваюсь к окну. Разумеется, я не возражаю.
