В пределах обочины ветер уносит пыль, сквозь небольшие трещины в земле можно видеть маленькие камешки. Журналистка тяжело дышит, перехватывая жаром руки и глядя на изможженные, обгоревшие от работы ладони. Здесь нет места для слабостей: каждый камешек — напоминание о невзрачной работе и непрерывной дисциплине.
Принести счастье и пользу другим.
Мне в этом смысле повезло: я успею. Разве это не великое счастье – служить другим? Принести здоровье, процветание и счастье тысячам людей? Возможно, это и есть моя судьба? Сколько можно от неё пытаться бежать?
От себя не убежишь. Я всегда буду помнить о том, для чего родилась – достаточно взглянуть на свой магический рисунок. Так стоит ли тогда продлевать эту агонию?
Внезапное осознание дарит неожиданное спокойствие. Я принимаю себя и всё случившееся. Пути назад нет. Другого выхода – тоже.
Медленно обхожу диван, приближаюсь к мужчине в кресле. Он небрежно развалился в нём, нисколько не заботясь о том, как выглядит со стороны.
Всегда безупречный лорд Стилл в эту минуту не похож на себя. Белоснежная рубашка расстёгнута на груди. В её вырезе виднеется гладкая рельефная грудь. Всегда идеальные длинные пепельные волосы разметались по широким плечам, скрытым тонкой тканью рубашки.
Брови нахмурены. Губы плотно сомкнуты, их уголки опущены вниз, что придаёт его лицу презрительное выражение. Взгляд неподвижен и направлен в одну точку – на пляшущие языки пламени в камине.
Он по-прежнему не желает меня замечать. Игнорирует.
И мне вдруг становится жизненно важно, просто необходимо любой ценой получить его внимание. Почему он остановился? Почему не довёл начатое до конца? Почему ушёл?
Разве другой бы отказался от столь желанного артефакта, за который уплачены бешеные деньги? На который потрачена уйма времени? Нет. Тогда почему он – да?
Мои глаза уже абсолютно сухие. Внутри растёт любопытство вперемешку с упрямством.
Делаю ещё несколько шагов. Останавливаюсь прямо напротив.
Он уже не может делать вид, что не замечает. Поднимает на меня усталый взгляд, в котором лишь скука с лёгким раздражением и… снова смотрит на грёбанный огонь.
И тогда я веду себя так, как для леди абсолютно недопустимо. Так, как благовоспитанные девушки себя не ведут. Я делаю немыслимое.
Одной рукой по-прежнему придерживаю корсаж платья, а второй рукой сгребаю наверх свою пышную юбку и забираюсь в кресло.
Прямо к нему на колени, оказываюсь верхом на нём и лицом к лицу.
Он напрягается, вжимается назад в спинку кресла. Явно не ожидал от меня ничего подобного. Синие глаза-льдинки скользят по мне со смесью удивления и недовольства."
"Меж бровей появляется складка. Лорд Стилл явно не привык к неожиданностям и не любит их. Мне даже начинает казаться, что он слегка растерян сейчас.
Зато наконец-то смотрит не сквозь меня, а на меня. Прямо на меня.
